Рассказы старой дамы

Вечером Галина Петровна сидела в своей квартире, слушала, как сын храпит в соседней комнате (опять напился), и думала: «Почему она не как все? Почему не проглотила обиду, не сделала вид, что ничего не было? Ведь так проще. Ведь так принято». Она вспомнила свою молодость: как муж приходил домой с запахом чужих духов, как она молча стирала его рубашки, как терпела его грубости. «Зато семья сохранилась, — убеждала она себя тогда. — Зато сын вырос в полной семье». А теперь этот сын лежит на диване, опустошённый, и винит во всём «эту Инну»...

Злата всегда считала себя человеком с открытым сердцем. Она верила: в каждом есть что‑то светлое, даже если мир этого не видит. Именно поэтому, увидев на сайте знакомств профиль Романа, она не прошла мимо. Его фото — сдержанная улыбка, спокойный взгляд. В анкете — ни пафоса, ни бравады. Только горькая правда: «Нахожусь в местах лишения свободы. История непростая. Готов рассказать». Злата колебалась минуту. Потом написала. Их переписка началась осторожно. Роман не юлил, не пытался казаться лучше...

Вчера я вышла из церкви, и мир показался мне другим. Впервые за долгие восемь лет я почувствовала благодать. Она не обрушилась на меня как гром среди ясного неба, а скорее тихо и нежно разлилась внутри, словно кто-то зажёг в самой глубине души маленький, тёплый огонёк. Нет, я не набожная старушка, которой привычны эти церковные термины. Я обычная женщина, которую жизнь однажды разделила на «до» и «после». После того как не стало мужа, мир для меня потускнел, звуки стали тише, а краски — блёклыми...

Недавно Жанна видела издалека дочь Катю с детьми. Они шли, смеялись, держались за руки. Лиза что‑то оживлённо рассказывала, Аня кивала, Катя улыбалась… Такая спокойная, уверенная. И в тот момент Жанна поняла: Катя стала той матерью, которой Жанна не сумела быть. Жанна не говорит им «люблю». Не умеет. Но каждую ночь перед сном думает о них. И молится — тихо, про себя: «Пусть у них всё будет хорошо. Пусть они будут счастливы. Даже без меня». Иногда Жанна берёт телефон, набирает Катин номер — и сбрасывает...

Он просыпался с чувством, будто снова наступил тот самый день — день, когда всё пошло не так. В голове крутились одни и те же мысли, словно заезженная пластинка: «Она не поверила в меня. Она унизила меня перед чужими людьми». Последние дни превратились в череду однообразных сцен. Каждый вечер он начинал разговор с одного и того же: — Ты должна извиниться. — За что? — устало спрашивала Дарья. — За то, что не поверила в меня. За то, что унизила. — Я не хотела унижать, я хотела жить нормально! — её терпение было на исходе...