О родных и отношениях

Запах углей плыл над участком, и я думала: вот оно, счастье. Суббота. Дача. Шашлыки. Дети бегают по траве босиком, муж переворачивает мясо, а Галина Петровна, моя свекровь, сидит во главе стола и улыбается так, будто снимается в рекламе майонеза. Я люблю эту дачу. Не потому что она какая-то особенная. Обычный домик в сорока минутах от города, шесть соток, старая яблоня у забора и баня, которую мы с Лёшей строили два лета подряд. Каждую доску помню. Каждый гвоздь. Мозоли на ладонях прошли только к октябрю, а запах свежей вагонки до сих пор иногда снится...

Когда Регина позвонила в воскресенье вечером, голос у неё был такой жалобный, что я почти поверила. - Ларочка, милая, мне тут трубу прорвало. Буквально на пару дней, пока сантехник всё починит. Ты же не откажешь? Я посмотрела на Костю. Костя пожал плечами. Мол, сестра же, не чужой человек. Не чужой. Это точно. Чужой человек не стал бы вести себя так, как Регина повела себя в моём доме. Она приехала в понедельник утром. С двумя чемоданами и спортивной сумкой. Для - пары дней багажа было многовато, но я промолчала...

Я никогда не считала себя ревнивой. За двенадцать лет брака я ни разу не проверяла телефон Олега, не устраивала допросов после задержек на работе. Доверяла. Слово такое простое, а весит больше, чем кажется. В июне наша - Камри якобы сломалась. Олег вернулся вечером пешком, бросил ключи на полку и сказал буднично: - Коробка полетела. Отогнал в сервис на Промышленной. Ремонт недели на две, может, три. Я кивнула. Почему бы не поверить? Машине семь лет, пробег за сто пятьдесят тысяч. Бывает. Стала ездить на работу на автобусе, дочку Варю в секцию по плаванию возила на такси...

Серёжа уехал на вахту в марте, а вернулся в мае. Два месяца. Казалось бы, не срок. Но тот человек, который переступил порог нашей квартиры двадцатого мая, был кем-то другим. Я заметила это сразу. Не по лицу, не по фигуре. По рукам. Серёжа никогда в жизни не стриг ногти коротко и ровно. Он их грыз, когда нервничал, и подрезал кое-как, когда я ругалась. А тут стоит передо мной мужик с аккуратным маникюром. Не салонным, нет. Но кто-то его научил держать руки в порядке. - Соскучилась? Он поставил рюкзак в коридоре, обнял меня...

Температура тридцать восемь и семь. Я лежала на диване в квартире, завернувшись в плед, и пила третью кружку чая с лимоном. За окном стоял июнь, жара плавила асфальт, а меня колотил озноб. Сергей позвонил около одиннадцати утра. - Как ты? - спросил он таким тоном, будто справлялся о погоде. - Плохо. Привези парацетамол, у меня закончился. И лимоны купи, если не сложно. - Ладно, только я чуть позже. Мне тут надо к маме заскочить, она просила помочь с чем-то. Я не стала уточнять. Когда тебе под сорок температуры, тебе вообще ни до чего...