Родители на грани

Стою я возле окна, смотрю на дорогу пыльную, что к нашей деревне ведёт, и сердце так и сжимается. Сколько лет прошло, а всё жду – не покажется ли знакомая фигурка на повороте? Не зашуршит ли платье синее в цветочек, что я сама когда-то Любке дарила на именины? Любушка... Эх, Любушка моя! Как же мне тебя не хватает, подруженька сердешная. А началось всё в далёком пятьдесят седьмом году. Я тогда молодая совсем была, косы до пояса, щёки румяные – залюбуешься! Жила в нашей деревне Берёзовке, что под Рязанью раскинулась, словно платок расшитый на зелёном лугу...

Когда нотариус зачитал завещание, я чуть не упала со стула. Трёхкомнатная квартира в центре города доставалась мне, а не её родному сыну. Но радость длилась ровно минуту — до того момента, как я услышала условие. — Наследство переходит к Марине Сергеевне при условии, что она будет осуществлять уход за Олегом Николаевичем Петровым, сыном завещателя, до конца его жизни, — монотонно зачитывал нотариус. — В случае отказа от выполнения данного условия или передачи Олега Николаевича в специализированное учреждение, квартира переходит к благотворительному фонду...

Октябрь в Петербурге выдался промозглым. Марк стоял у окна своего офиса на Садовой, наблюдая, как моросящий дождь превращает улицу в размытую акварель. Через сутки этот вид станет частью прошлого - билет на самолёт лежал во внутреннем кармане пиджака, а два чемодана ждали в машине. – Значит, всё-таки уезжаешь? – в дверях появился Михаил, его партнёр по бизнесу последние восемь лет. – Да, решено окончательно, – Марк отвернулся от окна. – Документы на твоё имя уже у нотариуса. – Знаешь, я до последнего думал, что ты передумаешь...

Марина впервые за три года брака почувствовала, что не узнаёт своего мужа. Андрей сидел напротив неё за кухонным столом, держал в руках чашку с кофе и избегал смотреть в глаза. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал он, наконец подняв взгляд. — Только не злись сразу, ладно? Выслушай до конца. Марина почувствовала, как что-то тяжёлое осело в груди. Таким тоном Андрей разговаривал только когда готовился сообщить что-то неприятное. В последний раз так было, когда он признался, что потратил их общие сбережения на "выгодные" криптовалюты, которые обесценились на следующий день...

Анна сидела в больничной палате, держа за руку мужа, и чувствовала, как жизнь уходит из его пальцев по капле. Сергей дышал тяжело, кислородная маска запотевала от каждого выдоха. Тяжелые месяцы борьбы с раком подходили к концу, и они оба это знали. — Аня, — прошептал он, приподнимая маску. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Она наклонилась ближе, боясь пропустить хотя бы слово. — Это касается Максима. Анна сжала его руку крепче. Она знала о Максиме — Сергей рассказывал о сыне, но всегда с болью в голосе...