КИСЕЙНАЯ БАРЫШНЯ

7 ноября 1953 года. Первая годовщина Октябрьской революции без Сталина. С утра военный парад на Красной площади, демонстрации, красные флаги, лозунги, поздравления партийной верхушки… а к вечеру часть светской Москвы устремилась в Большой театр. Шел балет «Красный мак», солистка — прима Ольга Лепешинская, знаменитая Стрекоза Сталина. Двадцать лет на лучшей сцене страны, все движения отточены до совершенства — кажется, они даются Ольге невероятно легко и зритель совсем не замечает, что балерина подавлена...

— Она маленького роста, с громадной головой, с толстенькими ногами и коротенькими ручками. Например, ей дали «Лебединое озеро». Это смотреть было невозможно, потому что это было антихудожественно. Но она как-то умела с директором ладить. Вечно в директорском кабинете сидела. Юная Майя в очередной раз слушала, как ее острая на язык тетя Мита самозабвенно перемывала косточки своей сопернице. Любые упоминания о приме Большого театра Ольге Лепешинской в их доме всегда звучали исключительно в негативном ключе… Суламифь Мессерер и Ольга Лепешинская считались артистками одного амплуа...

— Вы понимаете, за кого вы просите? Это же опасный человек, шпион, который во всем сознался. Вот почитайте! — Меркулов пододвинул Петру Леонидовичу огромный том дела молодого сотрудника его института. Академик Капица не стал это читать. В 1937-1938 годах в его Институте был арестован только один сотрудник — 29-летний Лев Ландау. Петр сразу же отправил письмо товарищу Сталину, где попросил, чтобы к делу отнеслись «очень внимательно». Он не верил, что Ландау — действительно предатель. Надо сказать, человеком тот был задиристым и своеобразным, и без того успевшим нажить себе немало врагов...

В ленинградской коммуналке Ольги Иеронимовны раздался телефонный звонок. Голос в трубке настойчиво требовал ее младшего сына Петра. — Товарищ Капица, вам следует приехать завтра в Москву для беседы с заместителем Председателя СНК СССР Валерием Ивановичем Межлауком. — Сожалею, но я очень занят. На днях мы с женой возвращаемся в Англию, — сказал удивленный Петр. — Профессор, вы не отдаете себе отчета в своих словах. Это приказ правительства, вы не можете отвечать отказом, вы должны приехать, — голос в трубке был крайне настойчив...