Приступ ностальгии

В 1985 году в клубах юных филателистов, по данным Всесоюзного общества филателистов, состояли 210 тысяч пионеров и школьников. Клубов набралось около шести тысяч. А сколько ребят собирали марки сами по себе, в коробке из-под конфет или в тетрадке, никто не считал. У этого увлечения в СССР 1960–1980-х был собственный словарь: кляссер, зубцовка, гашение, КПД. Взрослому, далёкому от марок, он казался жаргоном. Шесть вещей из этого словаря хорошо показывают, как было устроено хобби, в котором можно было полчаса разглядывать через лупу четырёхкопеечную марку...

17 июля 1975 года над Землёй встретились два корабля: советский «Союз-19» и американский «Аполлон». Через несколько часов после стыковки открылись люки, и Алексей Леонов пожал руку Томасу Стаффорду. Меня в этой истории больше всего удивило другое. Эти корабли никто не проектировал для встречи друг с другом. Их строили разные конструкторские школы, для разных задач, и почти всё у них было несовместимо: стыковочные узлы, воздух в кабине, радио и даже язык экипажей. Рукопожатие заняло секунды, а договорённости о кольце, воздухе и словах заняли у инженеров почти пять лет...

В 1972 году в Мюнхене 34-летний советский тяжеловес выиграл последнюю схватку в своей карьере, опустился на колени и поцеловал борцовский ковёр. Так Александр Медведь попрощался с большим спортом. Это была его третья олимпийская победа подряд, и все три золота он взял в разных весовых категориях. Иностранцы, по рассказам, переспрашивали, настоящая ли у него фамилия: тяжеловес по фамилии Медведь звучал как придумка ловкого импресарио. Фамилия была самая настоящая. А вот с «пропиской» интереснее. В...

Серо-голубая карточка 1899 года. Сверху напечатано «Carte pneumatique fermée», то есть «закрытая пневматическая карточка», в углу марка на 50 сантимов со словом «Телеграф» и круглый штемпель. Ниже от руки адрес: мадам баронессе, дом 47 на одной из парижских улиц. В сумке почтальона эту карточку по городу не носили. Большую часть пути она проехала под землёй, в стальной трубе диаметром 6,5 сантиметра, чуть уже винной бутылки. Парижане звали такие послания коротко, le pneu, «пневматик», или petit bleu, «голубенькое», по цвету бумаги...