Дмитрий Ребяков

Поиск баланса — главная задача любого общества, которое хочет выжить Человечество всю свою историю разрывают два соблазна. Первый — соблазн полной свободы. Рухнуть все стены, отменить все законы, дать волю инстинкту, рынку, мечте. Жить без оглядки. Дышать полной грудью. Второй — соблазн абсолютной безопасности. Построить стены так высоко, чтобы ни один ветер не проник. Прописать каждое движение. Гарантировать стабильность. Спокойно спать по ночам. Проблема в том, что оба соблазна — ловушки. Первая ведёт в хаос...

Разбор нарративов, которые мешают стране двигаться вперёд Россия — страна, которая любит верить. В Бога, в царя, в «авось», в мировую революцию, в скорый крах Запада. Вера может быть силой — когда она ведёт в бой, в стройку, в прорыв. Но бывает вера, которая не ведёт никуда. Она лишь укачивает, усыпляет, оставляет в плену красивых сказок. Сегодня разберём три самые ядовитые сказки о нашем будущем. Три мифа, в которые пора перестать верить — если мы хотим не просто выжить, а строить. Корни его уходят глубоко — в мессианское терпение, в патернализм, в ту самую русскую надежду на «авось»...

Анализ четырёх тихих побед, которые Запад предпочёл не заметить Они ждали коллапса. Рассчитывали, что санкции станут билетом в один конец — в экономическую архаику, технологическое отставание, социальный распад. Не срослось. Почему? Потому что Россия — не компания, которую можно обанкротить постановлением из Вашингтона. Это организм. И организм, получив удар, не умирает — он перестраивается. Медленно, порой мучительно, но необратимо. И в этой перестройке рождается нечто новое — страна, которую не ждали...

Мы живём в эпоху подмен. Самые святые понятия — «Родина», «народ», «патриотизм» — выхолащиваются, превращаются в ярлыки для клеймения инакомыслящих. Если ты не поддерживаешь власть — ты «не патриот». Если критикуешь — ты «предатель». Если предлагаешь иное — ты «агент влияния». Эта логика проста, примитивна и смертельно опасна для страны. Потому что она подменяет суть патриотизма служением не идее, а конкретным людям у руля. 1. Что такое патриотизм на самом деле? Патриотизм — это не крик «За царя!» на площади...

Мы живём в стране, где искусство перекладывания вины возведено в культ. Если плохо работаешь — виноват начальник. Если плохо живёшь — виновата власть. Если страна отстаёт — виноват Запад. Поиск внешнего врага стал национальным спортом, а личная ответственность — экзотикой. Бытовой уровень: нытик против хозяина (своей жизни). Нытик ищет оправдания: «мне недоплатили», «мне не повезло», «все вокруг идиоты». Хозяин спрашивает себя: «Что я могу сделать прямо сейчас?». Разница между ними — не в возможностях, а в готовности отвечать за свою жизнь...

Почему в России голосование стало ритуалом, а не диалогом. Последние годы в России активно развивается практика «общественных голосований»: за объекты благоустройства, за символы регионов, за какие нибудь молодёжные столицы, за названия новых скверов и даже за проекты развития целых территорий. Формально это выглядит как диалог власти и общества — но только формально. На деле такие голосования всё чаще превращаются в административную разнарядку: людей не спрашивают, им приказывают проголосовать. И часто говорят — за что именно...

Когда вы в последний раз говорили вслух то, что действительно думаете? Не в кухне, а в соцсети, на работе, в компании малознакомых людей? Если вам пришлось вспоминать — вы уже часть нового пейзажа. Пейзажа, где главное правило — не задеть, не обидеть, не получить ярлык. История не терпит пустоты. На место поверженного идола она ставит нового. Мы сломали хребет тоталитаризму — и тут же возвели в абсолют тиранию обидчивости. Выкорчевали ядовитый сорняк государственной дискриминации — и взрастили гибридную...

ВВЕДЕНИЕ: ЭКСПЕРИМЕНТ, КОТОРЫЙ ПОШЁЛ НЕ ТАК В 2022 году западные стратеги рисовали графики: отключение от SWIFT обрушит финансы, технологическая блокада остановит промышленность, «утечка мозгов» опустошит страну. К 2025 году мы видим иную реальность. Банки работают через свои системы, заводы собирают станки с отечественной электроникой, а в университетах идёт набор на «прорывные» направления. Санкции сработали. Но не как оружие сдерживания. Они сработали как жестокий и грандиозный селекционный эксперимент над целой цивилизацией...

Скажите честно: вы гордитесь нашей историей? Или вам стыдно? За «кровавых» царей, за «тоталитарный» СССР, за «бандитские» 90-е? Мы — нация, которая не может смириться с собой. Мы годами, веками носим в себе чувство исторической вины. Каждая эпоха в нашем сознании — не ступень, а крест. 988-й год, 1237-й, 1917-й, 1991-й — не даты, а вехи на пути заблудившегося. «Здесь мы свернули не туда», — шепчет внутренний голос миллионам. Но парадокс в том, что мы и не держимся за прошлое — мы проклинаем его...

1. Введение: Парадокс Россия — страна парадоксов. Крупнейшая по территории, богатейшая по ресурсам, с историей, которая читается как эпос о величии и трагедии. Мы привыкли мыслить категориями империи: собирание земель, централизованная власть, жёсткая вертикаль, экспансия. Это наша ДНК, наш код, наш рок. А теперь посмотрим на Швейцарию. Маленькая. Горная. Лишённая выхода к морю и полезных ископаемых в привычном смысле. Конфедерация, которая выжила среди европейских держав не силой оружия, а силой договора...

Представьте на минуту, что сказка сбылась. Москва — не просто перестала быть столицей. Она исчезла. Растворилась. Нет больше на карте этого жирного пятна, которое, по мнению миллионов, «объедает» всю страну. Нет пробок из дорогих машин, нет заоблачных цен на квадратный метр, нет этой вечной суеты «народа-господина». Осталась только Россия — чистая, справедливая, равномерно развитая. Мечта? А теперь откройте отчёт Минфина за прошлый год. Посмотрите на строку «межбюджетные трансферты». И осознайте,...

Евразийский союз трещит по швам. Европейский союз, на который мы когда-то оглядывались, переживает перманентный кризис солидарности.... Пять лет назад, в 2020-м, одна из моих статей заканчивалась почти манифестом: «Объединение неизбежно, нравится вам это или нет. Мне нравится». Сегодня, в конце 2025-го, эти слова звучат иначе. Не как прогноз, а как запрос на выживание. Не как «нравится/не нравится», а как «быть или не быть». Тот текст был рождён в эпохе комментаторской агрессии, где любая дискуссия об интеграции разбивалась о стену взаимных обид: «кто кого кормил»...