Непридуманные судьбы

Тридцать первое декабря — это особенный день. Особенный совершенно по-своему, не так, как любой другой день в году. В нём есть что-то магическое уже с самого утра: запах мандаринов, который ни с чем не перепутаешь, шипение масла на сковороде, заснеженное окно, и ощущение, что время как будто остановилось и ждёт — вместе с тобой. Я любила этот день. Очень. С детства, когда мы с бабушкой с утра начинали лепить пельмени и она рассказывала мне смешные истории про своих соседей. Потом, когда я выросла...

Говорят, что узнать человека по-настоящему можно лишь тогда, когда жизнь начинает испытывать вас на прочность. Долгое время я считала это расхожей фразой, которую повторяют, не вкладывая особого смысла. Оказалось — самая что ни на есть правда. Замуж за Артёма я выходила счастливой и ни в чём не сомневающейся. Нам было по двадцать восемь лет, мы встречались почти три года, и за это время я ни разу всерьёз не ссорилась с его матерью. Валентина Николаевна казалась мне строгой, но справедливой женщиной...

Мишеньке было почти четыре месяца. Крошечный, тёплый комочек, который ещё почти не умел улыбаться, но уже вполне освоил искусство просыпаться ровно в три ночи с требовательным криком. Я почти не спала. Пелёнки, кормление, снова пелёнки — это был мой новый мир, и я, честно говоря, не жаловалась. Просто привыкала. Но привыкать приходилось не только к материнству. Зинаида Петровна — свекровь — с самого начала нашего с Серёжей брака смотрела на меня примерно так, как смотрят на неудачно купленный диван: вроде и стоит, и место занимает, но радости никакой...

Лидия поставила на стол тарелку с гречкой и котлетами, налила компот в стакан и отошла к плите. Виктор даже не поднял глаз от телефона, продолжая что-то листать в очередной ленте новостей. Двадцать три года брака научили Лидию не ждать благодарности за ужин. Раньше это задевало, потом просто стало привычкой – готовить, подавать, убирать. День за днём, год за годом. – Завтра к Светке на дачу поеду, помогу с рассадой, – негромко сказала Лидия, садясь напротив мужа с собственной тарелкой. Виктор кивнул, не отрываясь от экрана...

Оля открыла глаза и прислушалась. На кухне разговаривал Максим. Тихо так, почти шёпотом. Она посмотрела на будильник – ещё даже семи нет. Дети спали. Машка обычно до восьми спит, Димка вообще любит подольше поваляться, если его не будить. Встала, натянула халат. Подошла к кухне и замерла у двери. – Мам, ну хватит уже, – говорил Максим в трубку. – Она же мать моих детей, в конце концов. Оля сразу поняла – опять Людмила Петровна названивает. Свекровь будто жить не могла спокойно, обязательно нужно было в чём-то невестку упрекнуть...