Отношения без сценария

Запах дорогих духов — маминых, подарочных от тёти Веры — ударил мне в нос ещё в прихожей и провалил в холодную ярость. Я стояла в своих застиранных джинсах, сжимая ключи от старенькой «Лады», и смотрела, как она кружит перед зеркалом в новом платье цвета марсала, явно купленном на деньги с моей кредитки. — Алина, сладкая моя, наконец-то! — пропела мать, даже не обернувшись, а продолжая разглядывать, как ткань струится по её всё ещё стройной фигуре. — Тётя Вера уже ждёт, мы опаздываем в ресторан, а ты опять где-то возилась со своими бумажками...

Звонок раздался в час ночи, когда Варвара заканчивала верстку квартального отчета. На экране высветилось «Семён» — и пальцы сами сжались в кулак. Три месяца тишины после развода, и вот он снова решил напомнить о себе. Ночью. Когда нормальные люди спят. Она сбросила вызов и продолжила работать, но через минуту телефон завибрировал снова. Потом еще раз. На четвертый раз Варвара не выдержала и поднесла трубку к уху. — Ты чего трубку не берешь? Совесть потеряла? — голос бывшего мужа звучал пьяно, с той хрипотцой, которая всегда предвещала скандал...

Никита стоял в дверях спальни с брезгливой гримасой, разглядывая пустую вешалку. — И куда это моя рубашечка синяя в цветочек с переезда задевалась? Ты стирала, ты и перекладывала. Вечно всё запрячешь. — В коробке под кроватью, — Ася вынырнула из-под пледа. После вчерашней смены в бассейне ныли руки и плечи. — Там, где сезонные вещи. — Сезонные... — передразнил он, откидывая крышку пластикового контейнера. — Я эту рубашку на Гавайях покупал! Знаешь, сколько отдал? — Помню. Ты рассказывал. Раз десять...

Чайник вскипел и отключился, а Вера всё стояла у плиты, разглядывая в чёрном оконном стекле своё бледное отражение. На экране смартфона, пришпиленного магнитом к вытяжке, светилось сообщение от куратора курса: «Остался последний взнос — 42 000 до 15-го числа». За окном барабанил ноябрьский дождь, превращая двор новостройки в чёрное месиво. Вера обернулась на звук из коридора — Сергей пришёл с работы, отряхивая куртку от влаги. Не разуваясь, он по-хозяйски шагнул в кухню, потянулся к холодильнику за пивом и небрежно бросил на стол конверт с логотипом автосалона, в котором работал...

— Ты совсем с ума сошла? — прошипел Андрей, швырнув чек на стол. — Я же сказал: ни копейки на ерунду! Марина прижимала к груди горшочек с нежным фаленопсисом и чувствовала, как от унижения горят щёки. Ей хотелось исчезнуть вместе с этим злосчастным цветком, который стал очередным доказательством её «безответственности». Муж выхватил орхидею, крутанул в пальцах, как уличённый в краже предмет, и брезгливо поставил обратно на край мойки: — Ты хоть знаешь, сколько стоит новый вывоз мусора? Мы копим на первый взнос, а ты засоряешь дом этим… биомусором...