Отношения без сценария

Запах дорогих духов — маминых, подарочных от тёти Веры — ударил мне в нос ещё в прихожей и провалил в холодную ярость. Я стояла в своих застиранных джинсах, сжимая ключи от старенькой «Лады», и смотрела, как она кружит перед зеркалом в новом платье цвета марсала, явно купленном на деньги с моей кредитки. — Алина, сладкая моя, наконец-то! — пропела мать, даже не обернувшись, а продолжая разглядывать, как ткань струится по её всё ещё стройной фигуре. — Тётя Вера уже ждёт, мы опаздываем в ресторан, а ты опять где-то возилась со своими бумажками...

Звонок раздался в час ночи, когда Варвара заканчивала верстку квартального отчета. На экране высветилось «Семён» — и пальцы сами сжались в кулак. Три месяца тишины после развода, и вот он снова решил напомнить о себе. Ночью. Когда нормальные люди спят. Она сбросила вызов и продолжила работать, но через минуту телефон завибрировал снова. Потом еще раз. На четвертый раз Варвара не выдержала и поднесла трубку к уху. — Ты чего трубку не берешь? Совесть потеряла? — голос бывшего мужа звучал пьяно, с той хрипотцой, которая всегда предвещала скандал...

Никита стоял в дверях спальни с брезгливой гримасой, разглядывая пустую вешалку. — И куда это моя рубашечка синяя в цветочек с переезда задевалась? Ты стирала, ты и перекладывала. Вечно всё запрячешь. — В коробке под кроватью, — Ася вынырнула из-под пледа. После вчерашней смены в бассейне ныли руки и плечи. — Там, где сезонные вещи. — Сезонные... — передразнил он, откидывая крышку пластикового контейнера. — Я эту рубашку на Гавайях покупал! Знаешь, сколько отдал? — Помню. Ты рассказывал. Раз десять...

Чайник вскипел и отключился, а Вера всё стояла у плиты, разглядывая в чёрном оконном стекле своё бледное отражение. На экране смартфона, пришпиленного магнитом к вытяжке, светилось сообщение от куратора курса: «Остался последний взнос — 42 000 до 15-го числа». За окном барабанил ноябрьский дождь, превращая двор новостройки в чёрное месиво. Вера обернулась на звук из коридора — Сергей пришёл с работы, отряхивая куртку от влаги. Не разуваясь, он по-хозяйски шагнул в кухню, потянулся к холодильнику за пивом и небрежно бросил на стол конверт с логотипом автосалона, в котором работал...

— Ты совсем с ума сошла? — прошипел Андрей, швырнув чек на стол. — Я же сказал: ни копейки на ерунду! Марина прижимала к груди горшочек с нежным фаленопсисом и чувствовала, как от унижения горят щёки. Ей хотелось исчезнуть вместе с этим злосчастным цветком, который стал очередным доказательством её «безответственности». Муж выхватил орхидею, крутанул в пальцах, как уличённый в краже предмет, и брезгливо поставил обратно на край мойки: — Ты хоть знаешь, сколько стоит новый вывоз мусора? Мы копим на первый взнос, а ты засоряешь дом этим… биомусором...

Я налила чай в чашку с ручной росписью — тонкая ветка сирени дрогнула в отражении лампы, и по эмали словно побежала трещина. За окном моросил дождь, а в коридоре уже звякнули ключи — он опять пришёл без звонка. Пять лет я месила глину и обжигала посуду в мастерской на окраине Тулы. Работы хвалили, покупали туристы, а я после развода жила экономно и почти счастливо — если можно назвать счастьем привычку к тишине. Сын Кирилл учился в Питере, приезжал редко, а ко мне заглядывали только соседские кошки...

Соседка Лена выбросила банку из под соленых огурцов в мусоропровод. Я видела это, когда курила на лестничной клетке. Банка звякнула о металл и с глухим стуком упала внизу. Лена стояла и задумалась. Она не плакала. Просто стояла, как будто прокручивала свою жизнь снова и снова. Я затушила сигарету и вошла в квартиру. У меня на кухне тоже стояла банка огурцов — маминых, соленых, с укропом и чесноком. Я открыла её вчера, и теперь она стояла на столе, наполовину пустая. Я смотрела на неё и думала о Лене...

Я нашла билеты в Большой театр в кармане его пиджака в среду вечером. Олег забыл выложить, когда пришёл с работы, и уехал на ночную смену — так он сказал. Два билета, партер, ряд 5, места 12 и 13. На премьеру, которая будет через три недели. Я стояла в прихожей, сжимая плотную кремовую бумагу, и впервые за двадцать три года брака чувствовала, как земля уходит из-под ног. Олег не ходил в театр. Он говорил, что это скучно, что лучше провести вечер дома, что в зале душно. И вот — два билета. Два. Не три...

Оксана знала: если муж снова забудет выключить свет в коридоре, она сорвётся. И он забыл. Лампочка горела уже четвёртый час — жёлтая, дешёвая, с тусклым светом, который пробивался под дверь спальни и ложился тонкой полоской на пол. Оксана лежала с открытыми глазами и смотрела на эту полоску. Раньше она вставала и выключала сама. Раньше она не придавала значения таким мелочам. Раньше она была другой. — Ты опять не выключил, — сказала она утром, наливая кофе. Сергей стоял у плиты, помешивал яичницу и даже не обернулся...

Я застала её в спальне ровно в тот момент, когда она влажной тряпкой проводила по моему трюмо. Свекровь, Галина Сергеевна, стояла ко мне спиной и методично, с каким-то остервенением стирала невидимую пыль с флаконов духов. Я замерла в дверях. В руках у меня был пакет с продуктами — я заскочила в магазин по пути с работы, предвкушая тихий вечер. Муж, Дима, предупредил, что мама «заедет на часок, помочь по хозяйству». Я не придала значения — Галина Сергеевна часто приезжала «помочь». Помощь эта всегда...

Анна стояла в прихожей, глядя на чужой зонт в подставке. Красный, с деревянной ручкой, он торчал среди прихожей как незваный гость. Она не знала, сколько он уже там. Может, день. Может, два. С тех пор как Сергей вернулся с той «внезапной командировки» в среду. Она провела пальцем по гладкой ручке. Никаких опознавательных знаков. Ни брелока, ни царапины. Просто идеальный, ничейный зонт. Анна почувствовала, как внутри поднимается знакомая, липкая волна. Не гнев. Нет. Что-то хуже — усталая, всезнающая пустота...

Блокнот я нашла случайно — он выпал из куртки, когда я вешала её в шкаф. Кожаная обложка, потёртая на углах, внутри — мелкий, убористый почерк, которым муж писал списки покупок, заметки по работе и, как оказалось, план собственной жизни. Мы прожили вместе семь лет. Семь лет, которые я считала удачными: мы купили квартиру, сделали ремонт, два раза в год ездили на море. Я работала бухгалтером в торговой компании, он — менеджером в автосалоне. По вечерам мы смотрели сериалы, по выходным выбирались в торговый центр или к друзьям...