НУАР-NOIR

Представьте себе Японию, которая только начала подниматься с колен. Прошло всего пять лет с момента, когда над Хиросимой и Нагасаки разверзлось атомное небо, испепелившее плоть и память целых городов. Но жизнь, как известно, пробивается даже сквозь радиоактивный пепел. На руинах старого мира, среди обгоревших балок и остывающего шлака, прорастают не только ростки новой мирной жизни, но и сорняки криминальных структур. Именно в эту точку исторического разлома — в 1950 год, в префектуру Хиросима —...

Представьте себе дверь. Самую обычную дверь, каких тысячи в любом многоквартирном доме. Она может вести в ванную, в кладовку или в соседнюю квартиру. А теперь представьте, что эта дверь, возникнув из ниоткуда посреди людной улицы, ведет не в помещение, а в другое измерение. В мир, где время спуталось в клубок, где жестокость соседствует с абсурдом, а автор настолько устал от моральных ограничений, что готов убивать всех подряд, «не жалея ни беременных, ни детей». Добавьте к этому бородатого амбала,...

Представьте себе Неаполь. Что первым делом всплывает перед глазами? Яркое южное солнце, лазурное море, пицца, томный взгляд и, конечно, дымящийся Везувий. Итальянский кинематограф приучил нас к тому, что криминал в этом городе пахнет порохом, а его герои носят маски беспощадных каморристов. Но есть один фильм, который ломает этот стереотип с безжалостностью бульдозера, сносящего ветхие трущобы. Фильм, где нет ни одной перестрелки, ни одного похищения, ни одного грамма наркотиков, но где напряжение нарастает сильнее, чем в любом боевике...

Представьте, что город, в котором вы живете, внезапно решил, что он больше не желает быть просто декорацией. Вообразите, что неоновая вывеска над круглосуточной закусочной подмигивает вам не от перепада напряжения, а потому что ей, этой вывеске, скучно и она хочет заманить вас в переулок, где фонари специально притушили свой свет, чтобы дать дорогу чему-то, у чего нет имени, но есть вполне отчетливый аппетит. Именно в этой пограничной зоне, где предметы обретают волю, а пространство становится рассказчиком, и творит свои сомнительные ночные сказки художник-концептуалист Эдди Мендоза...

О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух... и криминальная хроника. В самом деле, если бы какому-нибудь сценаристу-визионеру, скажем, Чарли Кауфману или братьям Коэн, предложили придумать историю о том, как тучный инкассатор, внешне напоминающий «перекормленного Чарли Мэнсона», ворует из банка семнадцать миллионов, забыв выключить камеры, но при этом не попадается, а его подельники отказываются отдавать деньги, аргументируя это заботой о его тюремном комфорте, — любой здравомыслящий продюсер отправил бы такого гения домой доучивать матчасть...