НУАР-NOIR

Представьте себе парижский бульвар на излете девятнадцатого столетия. Еще не стемнело, но газовые рожки уже шипят, отбрасывая на мокрую брусчатку дрожащие янтарные островки света. Воздух густой от запаха конского навоза, духов «Герлен» и свежей типографской краски...

Представьте, что вы смотрите на обнажённую женщину. Вы видите каждый изгиб, каждую родинку, каждый мускул. Вы уверены, что это — реальность. Но что, если я скажу вам, что грудь, которую вы видите, принадлежит...

Представьте: вы молоды, беспечны и едете по Италии на раздолбанном жёлтом автомобиле, который вот-вот заглохнет. У вас почти нет денег, но есть свобода, любовь и уверенность, что мир принадлежит вам. Вы останавливаетесь в богатой вилле — пожилая синьора приветливо улыбается, предлагает вино, просит помочь с чемоданом. В гараже пахнет бензином и чем-то ещё. Чем-то сладковатым, тяжёлым. Вы заглядываете в багажник. И замираете. Там — труп её мужа. Только что вы были гостями. Теперь вы — козлы отпущения...

Представьте себе полутемный зал советского кинотеатра где-то в 1982 году. На экране — дорогая реквизитная машина, рев двигателя, который пахнет не бензином, а запретным «Западом». И вдруг — музыка. Не маршевая, не из «Семнадцати мгновений весны», а какая-то стилизованная под ретро, насмешливая, лёгкая и тревожная одновременно. Зритель, привыкший к чётким идеологическим координатам, вдруг понимает: он потерял ориентацию. Ему не говорят, что плохо, а что хорошо. Ему не объясняют, где свои, а где чужие...