НУАР-NOIR
Бабушка Гарри Поттера и кукловоды Белого дома: тайная культурная диверсия Вероники Лейк
Представьте себе: 1942 год. Мир трещит по швам. Сталинград ещё не стал переломом, но дыхание войны чувствуется в каждом выпуске новостей. Голливуд, этот вечно улыбающийся фабричный конвейер грез, выпускает очередную легкую комедию. Её название — «Я женился на ведьме». Вероника Лейк, звезда с фирменной прядкой волос, падающей на один глаз, играет очаровательную колдунью. Казалось бы, что может быть более далеким от окопов, политических интриг и глобальной катастрофы? Проходной фильм, призванный отвлечь уставшего зрителя...
Затмение в позолоченной раме
Портрет маслом — это не просто изображение; это растянутый во времени акт смотрения, который кристаллизуется в вещь. Когда мы думаем о портретах эдвардианской эпохи, перед глазами чаще всего встают строгие сюртуки, бакенбарды, бархатная тяжесть драпировок и сановная неподвижность позирующих. Но есть история, выбивающаяся из этого чинного ряда, — маленький культурный скандал, случившийся в 1926 году в Брайтоне, почти анекдот. Некто Альберт Генри Коллингс, респектабельный член Королевского общества британских художников, выставил в местной публичной галерее картину под названием «Кокетка»...
Зачем нам трэш? «Поpочные губы» как культурная терапия для уставших от серьёзности
«Мне надо срочно чем-то заполнить дырку». Эту фразу произносит владелица ночного клуба «Радиоактивные грезы». Она имеет в виду провал в культурной программе — девичья рок-группа разбилась на какой-то далёкой планете, и теперь надо срочно найти кого-то, кто выйдет на сцену. Кого-то, кто споёт. Кого-то, кто отвлечёт публику от мысли, что жизнь — это хаос, а смерть — это просто следующий этап гастрольного тура. Это — «Порочные губы» (1986). Фильм Альберта Пьюна, который критики назвали «чудовищным» и «провальным»...
«Хорошие мальчики» и их жертвы. Как фильм Пьюна понял подростковую психологию лучше всех
Представьте себе старшую школу в Калифорнии середины 1980-х. Стенды с достижениями, улыбки на годовых фото, учителя, которые делают вид, что всё под контролем. А теперь представьте, что в этой школе существует тайная организация. Добровольная дружина, «Часовые». Они убирают граффити со стен, мешают ворам воровать из шкафчиков, следят за порядком. Вроде бы хорошие парни. Даже очень хорошие. Слишком хорошие. А потом вы замечаете, что некоторые ученики исчезают. Те, кто не вписывается. Те, кто задаёт вопросы...
Вы бы стали спасать мир, если бы призраки надоели хуже соседей?
Представьте себе Ирландию. Не ту, открыточную, с зелёными холмами и пабами, где поют баллады. А другую. Глубинку, где летающий картофель фри — это не нарушение законов физики, а просто часть местного колорита. Где чучело оленя плачет газировкой «Севен-Ап», а козлы левитируют во время тёмных обрядов. Где инструктор по вождению Рози уже давно привыкла, что привидения здороваются с ней на улице, а брошенный тостер подаёт знаки. Это не сюрреалистический сон. Это «Сверх(не)естественное» (2019) — ирландско-бельгийская...

