НУАР-NOIR

Представьте себе полутемный зал советского кинотеатра где-то в 1982 году. На экране — дорогая реквизитная машина, рев двигателя, который пахнет не бензином, а запретным «Западом». И вдруг — музыка. Не маршевая, не из «Семнадцати мгновений весны», а какая-то стилизованная под ретро, насмешливая, лёгкая и тревожная одновременно. Зритель, привыкший к чётким идеологическим координатам, вдруг понимает: он потерял ориентацию. Ему не говорят, что плохо, а что хорошо. Ему не объясняют, где свои, а где чужие...

Оборотня в этом фильме нет. И это, пожалуй, самое страшное, что можно сказать о ленте, вышедшей в год триумфа клыкастой мистики. Представьте себя на пороге 1981 года. Кинематограф гудит низким, утробным воем: Дэвид Нотон мечется в лапах лондонского кошмара Джона Лэндиса, а Дэннис Дуган встречает рассвет под аккомпанемент нечеловеческого рыка Джо Данте. Казалось бы, зритель приручил свой страх, посадил его в клетку жанрового кино: вот луна, вот серебряная пуля, вот трансформация плоти. И вдруг,...

Представьте себе мир, где Джон Уэйн скачет по пустыне не на лошади, а на модерновом байке, а вместо команчей его преследуют слепые вампиры из лавкрафтовских кошмаров. Представьте себе монахов-шаолиньцев, которые молятся не Будде, а неведомому Богу постапокалипсиса, и машут руками и ногами так быстро, что кровососы не успевают даже пискнуть. Представьте себе злодея в чёрной шляпе, который дирижирует бойней под увертюру Чайковского, словно вышел из фильмов Серджо Леоне, но попал на съёмочную площадку «Безумного Макса»...

Бывают фильмы, которые помнишь не потому, что они хороши. И не потому, что они плохи. Их помнишь вопреки — вопреки качеству, вопреки критикам, вопреки времени. Они въедаются в память вместе с запахом нагретого видеомагнитофона, шумом перемотки и чувством, что ты смотришь что-то запретное, предназначенное не для твоего возраста и не для твоей страны. В 1993 году, когда постсоветское пространство стояло на пороге новой жизни — непонятной, пугающей и манящей, — таким фильмом стала «Огневая мощь» Ричарда Пепина...