НУАР-NOIR

Представьте себе фильм, после просмотра которого люди сходят с ума. Не «немного грустнеют» и не «задумываются о смысле жизни», а именно сходят с ума — теряют рассудок, впадают в буйство, перестают узнавать близких. Представьте себе киноленту, настолько опасную, что правительства засекретили ее, студии уничтожили все копии, а те немногие, кто ее видел, либо молчат, либо уже не могут говорить. Представьте себе фильм, который убивает. Буквально. Зрителей, актеров, режиссеров. Вы включаете проектор, и начинается обратный отсчет...

Представьте на минуту, что Говард Филлипс Лавкрафт, этот апостол космического безразличия и певец невыразимых ужасов, непостижимых для человеческого разума, вдруг — в результате совершенно необъяснимой аномалии — просыпается не в своем Провиденсе 1920-х, а в России 1994 года. Вокруг него не аккуратные особняки Новой Англии, а облупившиеся стены «Дворцов культуры». Вместо загадочного Данвича — спальный район с гудящими лифтами и запахом дешевой «Примы». А главное — вместо древних фолиантов «Некрономикона»...

Представьте, что вы смотрите в зеркало, но отражение показывает не ваши черты, а размытый контур, сотканный из чужих анекдотов, политических лозунгов и дешевого грима старого Голливуда. Вы есть, вы стоите прямо здесь, но зеркало упорно отражает кого-то другого — карикатуру, функцию, стереотип. Именно с этого тревожного, почти сюрреалистического ощущения начинается просмотр фильма Вейна Вана «Чэн исчез» (1982), и именно это ощущение не покидает зрителя, даже когда по экрану бегут финальные титры, а пропавший герой так и не обретает плоти...

«Сюжет — это сосуд. В него можно налить квас, кока-колу или зелёный чай. И формально это будут уже разные напитки». Эта фраза могла бы стать эпиграфом к «Простой истории лапши» (2009) — фильму, который китайский режиссёр Чжан Имоу снял, казалось бы, по мотивам дебюта братьев Коэнов «Просто кровь». А могла бы стать и манифестом нового транснационального кинематографа, где национальные границы существуют только для того, чтобы их весело и безжалостно нарушать. Представьте себе картину. Красные пустынные холмы под пронзительно голубым небом...