Разрыхлитель текста

Василий Верещагин. Верещагин писал войну без парадной пудры. Без удобного героизма. Без медных труб, сияющих сапог и красивого офицерского профиля на фоне дыма. У него война не марширует. Она лежит. Гниёт. Молчит. Смотрит пустыми глазницами. Верещагин был военным художником, который слишком хорошо понимал цену красивой военной картинки. Поэтому его живопись так неудобна: она не даёт зрителю спрятаться в восторге. Перед его работами нельзя уютно сказать: «какая мощь». Потому что мощь там заканчивается быстро...

Контент — очень красивое слово. Удобное. Широкое. Вместительное. В него можно положить всё. Фильм. Альбом. Концерт. Подкаст. Сериал. Рилс с котом. Нарезку из нарезки. Потому что это же не искусство. Это контент. Его не проживают. Его потребляют. Приятного аппетита. Вот из-за этого рынок развлечений сейчас трещит. На Западе — от переедания. В России — от голода. Болезнь одна. Симптомы разные. На Западе человек смотрит на афишу и видит не музыку. Он видит финансовое преступление. Билет. Комиссия...

👆🏻👆🏻👆🏻 Смотрим на лошадей. Лошади смотрят на нас. И где-то в воздухе рождается гениальная идея. А что, если поехать в магазин на коне? Потому что пешком ходят только слабаки. На такси ездят исключительно скучные. А две Маши в четыре утра за кофе, видимо, должны ехать как минимум с парнокопытной драматургией. Дальше всё происходит быстро. Торг. Триста рублей. Конь. Магазин. Обратно. Типа Яндекс Go, только тёплый, большой и смотрит осуждающе. Почему на коне поехала именно я — вопрос отдельный. Возможно, вторая Маша была умнее. Возможно, я была смелее. Возможно, конь просто выбрал жертву...

Давненько я ничего такого не писала. Пора пробелы восполнить. Навалить кринжовых букв. Кто, если не я? М? Наслаждайтесъ. Разумеется, она будет в двух частях. Да. #кринжовыеистории@razrikhlitel Маша, Маша, конь и кофе. Звучит как название плохого спектакля в маленьком театре уездного города N, куда тебя позвала подруга, потому что там занятная режиссура. Но нет. Это моя жизнь. Однажды мы с моей подружкой Машей возвращались с тусовки. Сразу важное уточнение: мы обе Маши. Маша и Маша. Уже на этом месте реальности стоило напрячься, но реальность, как мы знаем, обычно тупит до последнего. Четыре утра...

Разумеется, это ещё не всё. Это была подводочка к супер-спичу. Мы наконец-то подобрались к прекрасному. Именно для этого нужен маркетинг. Не для того, чтобы написать на баннере: «Уникальное качество по доступной цене». Господи, прости. Маркетинг нужен для другого. Он приносит смыслы туда, где, казалось бы, их быть не может. И не должно. Давайте грубо. Вот одежда. Какая у неё базовая функция? Прикрывать наготу. Защищать от холода. Спасать от ветра, дождя и неловкого разговора с участковым. Всё. На этом можно было закончить. Выдать всем серые комбинезоны, резиновые сапоги, термобельё по сезону и разойтись по домам...

? Balenciaga больше не обязана выпускать странные вещи. Теперь люди делают это за бренд. Недавно все обсуждали актрису на красной дорожке с обычным жёлтым пластиковым пакетом в руках. И интернет, конечно, мгновенно сделал самое прекрасное, что умеет. Решил, что это Balenciaga. Потому что кто ещё мог вывести человека на дорожку с пакетом, который выглядит так, будто в нём несли хурму, чек из «Пятёрочки» и семейную драму вместе со смыслом жизни? Логика железная. Если вещь выглядит как мусор, но находится рядом с красивым человеком, камерами и модным событием, значит, это концепт...

?

С лицами тех, кто видел поставку в субботу, пьяного повара и бармена, который постиг жизнь и увольняется в середине смены. — Ты же никогда общепитом не занималась. — Ты не понимаешь, куда лезешь. — Там люди. — Там молодёжь. — Там все воруют. — Там все пьют. — Там всё срывается. — Там ад. Пу-пу-пу. Спойлер. Общепитом я занималась. Я долго была директором по маркетингу сети магазинов здорового питания с собственной фабрикой-кухней, кафешками и большим фуд-кортом в Москве, пока фуд-корты ещё не стали мейнстримом...

Какая нежная вера в человечество. На последнем круизном показе Chanel показали изделие, которое выглядит так, будто сандалию по дороге ограбили. Пятка есть. Завязочки есть. Логотип есть. Стопа голая. Подошвы спереди почти нет. Здравого смысла тоже. Говорят, стоить это счастье будет 3200. И интернет, конечно, тут же сел в кружочек осуждения. — Кто это купит? — Деньги за что? — Это же половина обуви. Да. Именно. Это половина обуви. Вторая половина здесь вообще не нужна, потому что её достроит ваше возмущение...

? 4 мая — очень честный день. Без праздничного макияжа. Без шариков. Без красивой речи про весну, труд и народное единение. Просто день, когда человек смотрит на себя после майских и понимает: ну что, дорогой, свобода закончилась, доставай ноутбук. И вот тут начинается самое интересное. Потому что майские — это же не про отдых. Не врите себе. Майские — это маленькая легальная симуляция другой жизни. Той, где ты не отвечаешь сразу. Не сидишь в чатах. Не ешь над клавиатурой. Не делаешь лицо человека, который всё контролирует. Не говоришь «давайте синхронизируемся», хотя внутри хочется лечь в траву и исчезнуть на уровне законодательства...

Первомай — это гениальный урок маркетинга. Не потому что шарики, флажки и «мир, труд, май». А потому что когда-то живой конфликт смогли превратить в уютное воспоминание. Вот это высший пилотаж. Была злость. Рабочие. Улица. Восьмичасовой рабочий день. Требование. Солидарность. Конфликт. Опасная энергия. А потом сильная система посмотрела на эту энергию и сделала с ней самое умное. Не запретила. Приручила. Дала дату. Дала маршрут. Дала цвет. Дала музыку. Дала детям флажки. Дала взрослым выходной...

? Не знаете, разумеется 😏 Но я сейчас всё объясню! Я поняла очень крутую штуку. Половина того, что люди называют интуицией, — это обычная тревога в красивом пальто. Таком длинном, дорогом, драматичном. Идёт такая тревога по вашей жизни, шуршит подкладкой и говорит: — Я чувствую, что тебе туда не надо. Куда «туда»? Написать первой. Назвать цену. Попросить деньги. Сказать нет. Выйти из тухлого партнёрства. Запустить проект. Признаться, что хочешь большего. Перестать сидеть в углу с лицом загадочной женщины, которую никто не понял...