Призрачный виноградник

Что вам приходит на ум, когда вы слышите слово «бордо»? Город? Цвет? Вино? Если вино, то за ним вам не в Бордо, а в крошечный средневековый городок по соседству, на узких мощеных улочках которого едва протолкнуться от полчищ одурманенных американцев и азиатов – Сент-Эмильон. Наш путь к нему – через узкое шоссе из Бержерака, в пригороде которого ночевали накануне: слева и справа – виноградники с каким-то калифорнийским налетом изобилия. Изумрудный мир утопает в солнце. Небрежные серые вывески по...

Я помню свое смущение от первой встречи с натуральным вином. Помню характерный запах спонтанного брожения, напоминающий мокрую осеннюю листву. «Отлично, - подумал я тогда с кислой иронией. – Пахнет дрожжами, бражка какая-то». Бражка. Забавно, но вино – это продукт брожения, или «ферментации», если угодно. И то, как и чем был запущен этот механизм, во многом определяет, живое в бокале вино или мертвое. Осознанно причастником вина я стал в 2016, а в 2017 мне открылся удивительный мир французских вин...

Промозглая осень, побитая первой изморозью лютых ноябрьских непогод, для бордоских вин – лучше всякого фуд-пейринга. Впрочем, мне, вскормленному на рубиновых винах Левого и Правого берега, особые погодные условия не нужны: бордобленд для меня – прообраз красного вина, и ни Пьемонту, ни Бургундии уже с этим ничего не поделать. Тем более что в наших экономических реалиях последние по-пилатовски умывают руки. С возлюбленными братьями по чаше – благодатно, ибо соборно. А всякая душа, по моему глубокому...

С винами Роны у меня сложилось, хотя и не сразу. Помню, как на заре нашего с женой увлечения вином бутылки из южной Роны (о том, что существует Северная с Сирой, я вскользь прочитывал в период младенческого увлечения австралийскими Ширазами) попадались откровенно фрустрирующие: тяжёлые, алкогольные, неприятно горчащие, они никак не могли влюбить в регион и вдохновить на дальнейшее знакомство с ним. И вот так, во власти дурного первого впечатления, я и пребывал три года, отдавая своё сердце луарским...

На кооперативной винодельне Сент-Эмильона, по этажам которой, уставленным огромными цистернами и рядами бочек с вином, с нескрываемой гордостью водил нас не по-французски простовато-добродушный администратор лет сорока пяти, больше напоминающий американца (в Сент-Эмильоне на всём – от людей до виноградников – лежит какая-то калифорнийская печать, так, что вспоминается фильм Sideway), сразу бросается в глаза она – особливо, в стороне стоящая емкость из нержавеющий стали, как паршивая овца отрезанная от общего стада зеленой наклейкой АB, будто клеймом, – сертификатом органической продукции...