Колодец Рогов копал сам. Три недели в июле, каждые выходные и два отпускных дня посередине. Жена Людмила сначала ворчала – зачем, есть же скважина у Петровых, договорились бы. Но Рогов упёрся. Сорок шесть лет мужику, а до сих пор ни одного серьёзного дела на участке не довёл до конца. Теплица – бросил на каркасе. Баню – разобрал фундамент и передумал. А тут загорелся колодцем, и Людмила решила не мешать. Пусть хоть что-то закончит. Кольца привезли в четверг. Три бетонных кольца на КамАЗе, и водитель ещё полчаса матерился, пока сгружал их на обочину у калитки...
Рассказы подруги
23 года все считали её своей. А потом они начали запирать дверь
Субботник на «ТермопластеПро» назначили на двадцать шестое апреля – как всегда, за неделю до майских. Людмила Фёдоровна Рогова пришла к восьми, хотя велели к девяти. Привычка. Двадцать три года на одном заводе приучают приходить раньше. У проходной уже толпились. Кто с граблями, кто с мешками. Директор Сечин стоял в новой ветровке, улыбался, жал руки. Рядом – главный инженер Куприянов и начальник снабжения Дёмин. Оба тоже улыбались, но по-другому: как люди, которым улыбаться положено по должности...
– Не трогай будку, – твердил муж. Когда её снесли, под досками открылась ниша
Шура приехала на участок в среду, пораньше, пока Слава ещё на смене. Она уже договорилась с бригадой. Двое мужиков из соседнего посёлка, Камаз щебня заказан на пятницу, и к выходным на месте старого сарая должна была остаться ровная площадка под новую теплицу. Сарай стоял в дальнем углу участка – покосившийся, вросший одним боком в землю. Крыша провалилась ещё лет пять назад, стены держались на упрямстве и на двух берёзах, которые подпирали его с тыла. Внутри, сколько Шура помнила, не было ничего, кроме ржавых вёдер, битого шифера и запаха прелой земли...
Отдала тысячу за старый самовар, а через месяц стала хозяйкой дома в Сосновке
Самовар стоял на краю прилавка, между банками с мёдом и стопкой вышитых полотенец. Медный, с вмятиной на боку, с потемневшим краником. Продавала его бабка в синем платке – сидела на складном стуле и даже не зазывала. Раиса остановилась не из-за самовара. Просто пакет с помидорами оттягивал руку, захотелось переложить. А пока перекладывала – увидела. – Рабочий? – спросила она. – А кто ж его знает, – бабка пожала плечами. – Из сторожки вынесли, когда крышу разбирали. Мне он ни к чему. Тыщу дашь – забирай...
Муж привёз чужой чемодан. На нём был адрес нашей старой квартиры
Чемодан стоял в прихожей как чужой гость – бордовый, поцарапанный по углам, с тугим кодовым замком. Слава поставил его у стены и сразу пошёл в душ. Даже не объяснил толком. Бросил на ходу: – Перепутали на ленте. Завтра разберусь. Дарья подвинула чемодан ногой, чтобы закрыть дверь, и только тогда заметила бирку. Белый прямоугольник на тканевой петле, привязанной к ручке. Написано от руки, синей пастой. Адрес. Улица Ткачей, дом 14, квартира 9. Она прочитала дважды. Потом ещё раз. Это был адрес их старой квартиры...

