Рассказы подруги

Геннадий позвонил в половине девятого вечера. Не написал, не предупредил – именно позвонил, и голос у него был такой, будто кто-то умер. – Лен, мне надо приехать. Срочно. Елена выключила воду, вытерла руки о полотенце. Посмотрела на телефон. Четверг. Он обычно приезжал по воскресеньям – забирал младшего на каток, привозил обратно, пил чай в прихожей и уезжал. Так повелось после того, как полтора года назад он съехал к матери, объяснив это «временной необходимостью из-за проблем с бизнесом». Она не стала спрашивать, что случилось...

Галина Сергеевна достала из принтера последний лист, выровняла стопку и скрепила степлером. Семь страниц. Каждая строчка – дата, сумма, назначение платежа. Её платежа. Она не торопилась. Разложила листы на кухонном столе, пробежала глазами ещё раз. Всё верно. Двести сорок одна тысяча за четырнадцать месяцев. Это если не считать те семьдесят, которые она отдала наличными в марте прошлого года, когда Дима позвонил в полвторого ночи и сказал, что ему выбьют дверь. Дверь ему не выбили. Деньги он не вернул...

Галина зашла к мужу на работу без звонка. Обычно она так не делала – Слава не любил, когда она появлялась в офисе. Но курьер перепутал адрес, и пакет с его новыми очками для вождения привезли домой. Она поднялась на третий этаж, прошла мимо ресепшен – её там знали, кивнули – и толкнула дверь в open space. Слава стоял у кофейного автомата. Рядом – девушка. Молодая, лет двадцати пяти, в узком сером платье, с аккуратно собранными волосами. Она держала бумажный стаканчик обеими руками и слушала его с вежливой полуулыбкой...

Рая заметила его руки раньше, чем лицо. Он разливал шампанское, и манжет сполз, обнажив запястье с широкими плоскими часами на кожаном ремешке. Часы были приметные – крупный прямоугольный циферблат, слегка потёртая застёжка. Рая видела эти часы ровно один раз, в прошлом сентябре, когда заходила к Лиде за банками для варенья. Тогда мужчина с такими часами сидел на Лидиной кухне, пил чай и называл Лиду «зай». – Это Дима, – сказала тогда Лида, слегка порозовев. – Мой муж. Мы расписались в августе, тихо, без шума...

Звонок в дверь раздался в четверг, без предупреждения. Даша открыла, ещё держа в руке полотенце – вытирала Мишке руки после ужина. На пороге стоял Антон. Не с пакетом, не с игрушкой, не с виноватым лицом. С папкой. Он улыбнулся так, будто зашёл к старому приятелю обсудить ерунду. – Дашуль, на минуту. Разговор есть. Она пропустила его в коридор. Не дальше. За четыре года после развода научилась этому простому правилу: дальше коридора – только по делу. Мишка выглянул из кухни. – Пап? – Привет, боец...