Рассказы о любви

Слова прозвучали так тихо, так буднично, будто он комментировал прогноз погоды. Они повисли в воздухе гостиной, наполненной уютным светом торшера и запахом вчерашнего ужина. - Сонь, знаешь… - Саша не смотрел на неё, уткнувшись в экран ноутбука, его пальцы бесцельно бродили по тачпаду...

Свадебное платье, стоившее как маленькая иномарка, давило на плечи тяжестью невесомого кружева. Маргарита стояла перед зеркалом в номере-люкс отеля, где через час должен был состояться банкет, и не узнавала свое отражение. Идеальный макияж, безупречная укладка, жемчужная нить на шее. Бабушкина. Бабушка оставила ей состояние и это проклятое, гениальное в своей жестокости завещание. «Наследство в полном объеме переходит к моей внучке Маргарите после моей смерти при соблюдении двух условий: 1) она находится в зарегистрированном браке; 2) в браке этом рождается ребенок...

Стопка тендерных документов ударила по стеклянному столу с таким звоном, что у Дианы дрогнуло сердце. Не от страха. От ярости. По другую сторону стола, в кресле клиента, сидел он. Артём. Её муж. В дорогом кашемировом пиджаке, с ледяным спокойствием в глазах, которое она видела только здесь, на поле боя. - Ваше предложение, как всегда, блестяще по форме и пусто по содержанию, Диана Сергеевна, - его голос был ровным, профессиональным и смертельно опасным. - "Эко-парк"? Мило. Но мой жилой комплекс "Аквамарин" принесет городу в десять раз больше налогов и рабочих мест...

Забор. Именно с него всё и началось. Кривой, из покоробленных дождями досок, что три десятилетия делил пополам шесть соток в старом дачном посёлке. Справа – её мир, аккуратные грядки с петрушкой и пионы. Слева – его территория: вечно нескошенная трава, ржавый «Москвич» на кирпичах и туя, которая, по мнению Зины, нагло залезала ветками на её сторону. Зинаида Петровна выглянула в окно и сжала губы. Опять. Снег шёл третий день, тихий, настойчивый, беспощадный. Он замел дороги, согнул пополам старые сосны и отрезал их двоих от всего остального мира...

Алина замерла в дверном проёме с тарелкой тёплых оладий в руках. Аромат ванили и детского смеха, доносившийся из гостиной, должен был радовать. Но её сердце сжалось в ледяной комок. Малыш, её четырёхлетний Мишенька, сидел на полу, уткнувшись в огромный альбом. Его язык старательно высовывался набок от усердия. Он рисовал. — Мама, смотри! — не отрываясь от листа, весело крикнул он. — Я рисую наш дом! Алина подошла, поставила тарелку на стол, и её взгляд упал на рисунок. Сначала она улыбнулась. Кривые квадрат дома, клумбы-каракули, жёлтое солнце в углу...