Рассказы о любви

До чего же длинной была эта пятница! Казалось, время решило поиграть со мной в изощрённую пытку, растягивая каждую минуту до размеров вечности. Я сидел в своём кабинете, тупо уставившись в монитор, но строчки отчёта плыли перед глазами, превращаясь в бессмысленный набор символов. Мысли были далеко - там, где она. Моя Алиса. Мы встречались почти год. Год! Для меня, закоренелого холостяка, это был абсолютный рекорд. До неё мои отношения с женщинами напоминали скорее короткие перебежки: месяц, два, редко три - и всё, финиш...

Когда гости начали расходиться — кто-то домой, кто-то по комнатам, — Ира выскользнула на крыльцо. Артём вышел следом. Ночь опустилась на деревню, чёрная и звонкая. Морозный воздух обжигал щёки, кусал за кончики пальцев. Ира запрокинула голову и ахнула. Звёзды были огромными, как в детстве, — колючие, яркие, рассыпанные по бархатному небу пригоршнями. В Москве таких звёзд не бывает, подумала она. В Москве их съедает световое загрязнение. НАЧАЛО РАССКАЗА ЗДЕСЬ Где-то в лесу, совсем близко, прокричала сова...

Было уже совсем темно, когда старенький «Фольксваген», фыркнув, замер у деревянных ворот покрашенных голубой краской. Ира вышла из машины, поёжилась: после тёплого салона морозный воздух обжёг щёки, забрался под воротник свитера. Она вдохнула поглубже. Пахло осенней прелью, мокрой корой, антоновскими яблоками из чьего-то сада и — отчётливо, дразняще — свежей выпечкой. Пироги. Кажется, с капустой. И с грибами. Дом бабушки стоял в глубине сада — старая дача с мезонином, голубыми резными наличниками и крыльцом в три ступеньки...

Месяц, прошедший после отъезда Людмилы Ивановны, Ира потом вспоминала как время странного затишья. Словно пауза между грозовыми раскатами, когда воздух уже наэлектризован до предела, но молния ещё не ударила. Внешне всё вернулось в обычное русло. Она работала — её стартап как раз запускал бета-версию приложения, и дни превратились в бесконечные совещания, правки кода и нервные созвоны с инвесторами. Артём работал тоже — его IT-отдел переживал очередную реорганизацию, и он пропадал в офисе допоздна...

Пока мама Артёма гостила у сына, Ира пообещала притворяться его девушкой. Три дня. Три дня лжи. А потом всё закончится, будет как прежде. Ира ещё не знала, что эти три дня она потом будет вспоминать — и гнать от себя эти воспоминания, и снова к ним возвращаться, как возвращаются к старой фотографии, найденной на дне ящика. НАЧАЛО РАССКАЗА ЗДЕСЬ Оставаться Ира не планировала. Когда Людмила Ивановна, вытирая руки о передник, впервые заикнулась об этом — «Ирочка, может, останешься? Куда ты на ночь глядя, оставайся, а?» — Ира вежливо, но твёрдо покачала головой...

Неделя после маминого юбилея прошла как в тумане. Ира работала на автомате, отвечала на письма заученными фразами, а в перерывах ловила себя на том, что смотрит в одну точку и прокручивает в голове тот самый момент. «Про детей... это было не совсем враньё». Она просыпалась с этой фразой, завтракала с ней, засыпала с ней — и до сих пор не знала, что с ней делать. НАЧАЛО РАССКАЗА ЗДЕСЬ Артём с тех пор не звонил. Не писал. Не присылал дурацких мемов с котами, что было их ежедневным ритуалом на протяжении семи лет...

Платье, которое Ира разложила на кровати в шесть вечера, смотрело на неё с немым укором. Тёмно-зелёное, из плотного шёлка, оно было куплено год назад для какой-то конференции и с тех пор пылилось в шкафу, как бессменный солдат запаса, ждущий своего генерального сражения. Сражение намечалось серьёзное: мама, папа, юбилей и первая явка Артёма народу в новом качестве. НАЧАЛО РАССКАЗА ЗДЕСЬ Ира провела ладонью по рукаву. Длинный, закрытый, никаких намёков на легкомысленность. Мама, Антонина Сергеевна,...

Звонок в дверь разорвал тишину квартиры требовательной, панической трелью — длинной и настойчивой, словно кнопку звонка заклинило. Артём поморщился, оторвал взгляд от строк кода и бросил взгляд на часы в углу экрана: 01:37. Кто бы это ни был, у него были ровно три секунды, чтобы найти уважительную причину. Он не успел дойти до прихожей — дверь распахнулась сама, впуская в квартиру вихрь влажного ночного воздуха, запах сентябрьского дождя и Ирку. Она влетела, даже не глядя под ноги, в своих неизменных кедах, с которых на ламинат тут же натекла маленькая лужица...

Дождь хлестал по окну такси, превращая вечерний город в размытое акварельное пятно. Алина прижала лоб к холодному стеклу, пытаясь унять лёгкую дрожь в пальцах. Не от холода. От абсурдности того, куда она ехала. "Свадьба. Их свадьба. Его и… её". В сумочке лежало тяжёлое, шелестящее приглашение. Бумага дорогая, с тиснением. "Мистер Игорь Светлов и мисс Марина Воронцова приглашают вас разделить радость в день своего бракосочетания". Игорь. Её Игорь, с которым они прожили пять лет, строили планы, выбирали обои для квартиры, в которую сегодня он приведёт новую жену...

Слова прозвучали так тихо, так буднично, будто он комментировал прогноз погоды. Они повисли в воздухе гостиной, наполненной уютным светом торшера и запахом вчерашнего ужина. - Сонь, знаешь… - Саша не смотрел на неё, уткнувшись в экран ноутбука, его пальцы бесцельно бродили по тачпаду...

Свадебное платье, стоившее как маленькая иномарка, давило на плечи тяжестью невесомого кружева. Маргарита стояла перед зеркалом в номере-люкс отеля, где через час должен был состояться банкет, и не узнавала свое отражение. Идеальный макияж, безупречная укладка, жемчужная нить на шее. Бабушкина. Бабушка оставила ей состояние и это проклятое, гениальное в своей жестокости завещание. «Наследство в полном объеме переходит к моей внучке Маргарите после моей смерти при соблюдении двух условий: 1) она находится в зарегистрированном браке; 2) в браке этом рождается ребенок...

Стопка тендерных документов ударила по стеклянному столу с таким звоном, что у Дианы дрогнуло сердце. Не от страха. От ярости. По другую сторону стола, в кресле клиента, сидел он. Артём. Её муж. В дорогом кашемировом пиджаке, с ледяным спокойствием в глазах, которое она видела только здесь, на поле боя. - Ваше предложение, как всегда, блестяще по форме и пусто по содержанию, Диана Сергеевна, - его голос был ровным, профессиональным и смертельно опасным. - "Эко-парк"? Мило. Но мой жилой комплекс "Аквамарин" принесет городу в десять раз больше налогов и рабочих мест...