Жизнь Без Маски

Уведомление пришло пятого числа ровно в девять ноль две. Точно так же, как приходило каждый месяц последние два года. «Перевод Вадиму П. выполнен». Пятнадцать тысяч рублей. В комментарии одно-единственное слово — «аренда». Лида смотрела на экран и не могла его погасить. Этот автоплатёж Павел настроил сам, ещё позапрошлой весной, чтобы не забывать. Она дважды пересчитала переводы в истории. Двадцать шестой. И впервые за всё это время Лида подумала, что никакой аренды, скорее всего, никогда не было...

Полка простояла у стены в прихожей девяносто один день. Надя не считала специально. Просто очень хорошо помнила тот мартовский вечер, когда Виталий донёс тяжёлую коробку до её двери, поставил у стены и с улыбкой пообещал повесить полку в первую же субботу. «Даже не думай об этом», — сказал он тогда. И Надя не думала. Целых три месяца. Только каждый вечер, разуваясь в прихожей, натыкалась взглядом на светлую доску в магазинной плёнке и почему-то сразу отводила глаза. Странная штука — ожидание. Снаружи ничего не происходит, а внутри всё время что-то натянуто, как бельевая верёвка перед дождём...

Чужой бордовый халат висел на крючке за дверью спальни. Висел основательно, по-хозяйски, с аккуратно завязанным поясом, будто провёл здесь не один год. Елена стояла на пороге собственной комнаты и не могла отвести от него глаз. — Леночка, ты только не обижайся, — мягко, почти нараспев говорила невестка, раскладывая на её покрывале детские футболки. — Егорке здесь будет лучше. Окно во двор, тишина. А ты у нас женщина неприхотливая, тебе и в зале хорошо будет. Неприхотливая. За пятьдесят четыре года Елену называли по-всякому...

Телефон мужа лежал на кухонном столе экраном вверх, и Надежда вдруг поймала себя на желании, которого не знала тридцать один год. Ей хотелось в него заглянуть. Просто взять и посмотреть. Как делают героини сериалов, над которыми она всегда посмеивалась. Из ванной доносился шум воды. Виктор всегда мылся долго, минут двадцать, не меньше. Времени хватало. Надежда смотрела на тёмный экран и думала, как вообще докатилась до такого. Ведь ещё пару месяцев назад она и представить не могла, что в её спокойный, налаженный брак войдёт кто-то третий...

— Ключ теперь не подойдёт, мы тут кое-что поменяли, — сказала свекровь через щёлку в двери таким тоном, будто сообщала, что борщ на плите остывает. Надежда стояла на пороге собственного дома с дорожной сумкой в руке и не могла понять, что происходит. Тамара Игнатьевна, мать её мужа, загораживала проход, кутаясь в её же байковый халат. А на лестничной площадке, прямо у стены, громоздились раздутые клетчатые сумки, набитые чем-то доверху. Из одной торчал угол её любимой шкатулки для документов, той самой, где лежали бумаги на дом...