Жизнь Без Маски

Сорок минут ожидания в прихожей чужой квартиры показались Татьяне вечностью, хотя настенные часы с кукушкой отсчитали всего лишь два десятка коротких ударов. Она сидела на краешке табурета, плотно сжав губы и стараясь не смотреть на отражение в зеркале, где ее собственные глаза казались чужими — испуганными и вместе с тем исполненными глухой, выстраданной решимости. Дверь в комнату сына была приоткрыта ровно настолько, чтобы до нее доносился каждый шорох, каждое слово, сказанное полушепотом, но с такой уверенностью, от которой у материнского сердца стыла кровь...

Утро субботы выдалось на редкость скверным, хотя ничто беды не предвещало. Марина даже не подозревала, какой сюрприз ожидает ее в собственной прихожей, когда она ключ в замке повернула. Командировка в соседний областной центр закончилась раньше срока, семинар свернули к обеду, и душа просила только одного – тишины, горячего чая и любимого пледа. Муж, Павел, еще с утра уехал к другу в гараж возиться с машиной, обещал вернуться ближе к вечеру, так что квартира должна была встретить ее привычным, благословенным одиночеством...

Тихое звяканье ключа в замке входной двери прозвучало для Екатерины словно сигнал тревоги, заставив ее вздрогнуть над чашкой утреннего чая. Кто посмел войти в ее дом без стука, когда сын на работе, а до прихода вечера еще целая вечность? Екатерина медленно поднялась из-за кухонного стола, чувствуя, как внутри нарастает холодное предчувствие неприятностей, способных разрушить ее хрупкое утреннее спокойствие. В прихожую уверенным шагом вошла Надежда Павловна, держа в руках дорожную сумку и коробку с комнатными цветами в горшках...

– Дом теперь Нинин, – сказала бабушка Валентина Петровна и положила на стол синюю папку. За столом стало тихо. Вера Павловна держала ложку над тарелкой с супом, и ложка медленно опустилась в бульон. Олег перестал жевать. Нина сидела прямо, положив ладони на колени, будто в школе перед ответом у доски. – Как это Нинин, – сказала Вера. – Мама, ты что, шутишь? – Я не шучу, – ответила бабушка. – Дарственная оформлена три года назад. Я хотела сказать раньше, но всё откладывала. Вера отодвинула тарелку...

Катя выдохнула. И только после этого поняла, что все это время почти не дышала. Дверь кабинета заведующей закрылась за спиной с мягким щелчком, а в ушах всё ещё звучал ровный, почти доброжелательный голос Нины Петровны: «Ты же понимаешь, Катюша, премия – это не обязаловка. Мы поощряем тех, кто не подводит. У Оли ни одного больничного за год, а ты то с ребёнком, то с температурой». Катя стояла в коридоре, прижав к груди папку с историями болезней. Мимо прошла медсестра из соседнего кабинета, кивнула и скрылась за дверью процедурной...