Рассказы Арианы

Я вошла в квартиру в половине восьмого утра. Три дня не была дома. Три дня в больнице, потом в морге, потом снова в больнице — оформляла бумаги. Мама умерла в среду ночью. Я не спала с вторника. Дмитрий встретил меня в коридоре. Что-то сказал — про соболезнования, про то что надо поесть. Я не слышала. Прошла мимо него в комнату. Остановилась у порога. Диван стоял у другой стены. Мой письменный стол — тот, за которым я работала двенадцать лет — исчез. На его месте стояла этажерка с фарфоровыми статуэтками...

Я не искала её. Она сама выскочила — в рекомендациях ВКонтакте, между рекламой крема и новостями какого-то паблика. Красивая. Молодая. Двадцать девять лет на фото и полсотни общих друзей с моим мужем. Замужем я восемнадцать лет. Сын взрослый, живём вдвоём с Алексеем. Всё как у всех — работа, ужины, иногда телевизор вместе. Я думала, это и есть нормальная жизнь после двадцати лет вместе. Но что-то в той странице зацепило. Я зашла. Просто посмотреть. Раз, другой. А потом поняла, что не могу остановиться — захожу каждый день, жду новых фото, придумываю истории...

Я поставил на ленту кассы в «Пятерочке» две пачки пельменей и банку сметаны. Кассир, не поднимая глаз, провела сканером по штрихкодам. Аппарат коротко пискнул. Я достал карту, приложил к терминалу и посмотрел на экран телефона. Ни одного пропущенного звонка. Двенадцать лет я был женат на Маше, и последние полгода она перестала звонить по вечерам с вопросом, что купить к ужину. Я забрал чек. Месяц назад, в апреле, мы стояли в кабинете нотариуса. Маша тогда сама подписала согласие на отчуждение моей доли в ООО...

— Сколько живут той-пудели и от чего это зависит? — Игорь вслух читал свой запрос в телефоне, сидя за кухонным столом. Я нарезала докторскую колбасу для оливье. Нож звонко стукнул о стеклянную разделочную доску. Чарли, услышав знакомый звук с кухни, заворочался на своей подстилке в коридоре и тихо заскулил. Ему было тяжело вставать — задние лапы в последнее время слушались плохо. — Пишут, что до пятнадцати лет, — муж поднял глаза от светящегося экрана. — Ань, Чарли уже четырнадцать. Мы за этот месяц отдали в ветеринарке почти половину моей зарплаты...

Игорь заглушил мотор газонокосилки, снял защитные очки и долго пил воду из пластиковой бутылки, не отрывая взгляда от соседнего участка. Я стояла у клумбы с пионами, держа в руках садовый совок. Земля налипла на резиновые перчатки. Было жарко, июльское солнце пекло затылок, но по спине у меня тек холодный пот. За сеткой-рабицей, отделяющей наши владения от соседских, на ярко-желтом шезлонге лежала Алиса. Ей было двадцать восемь лет. Она купила этот заброшенный кусок земли прошлой осенью, а этим летом стала приезжать каждые выходные...