Рассказы Арианы

Тиканье настенных часов в гостиной Анны Петровны казалось особенно громким в этот вечер. Сегодня было ровно семь лет с того дня, как сердце Виктора перестало биться. Она накрыла стол белой льняной скатертью, той самой, которую они покупали вместе на десятилетие свадьбы. Поставила одну тарелку, положила приборы. Рядом — маленькую рюмку с горькой настойкой. Рука привычно потянулась к шкафу, чтобы достать вторую тарелку, «для него», но пальцы замерли в воздухе. Анна Петровна медленно убрала руку и закрыла дверцу...

Шелк свадебного платья Вари был ослепительно белым, почти хирургическим. Елена осторожно застегивала бесконечный ряд пуговиц на спине дочери, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. В комнате пахло дорогими духами, лаком для волос и тем особым, концентрированным счастьем, которое бывает только в двадцать лет. — Мам, ты чего такая бледная? — Варя обернулась, её глаза сияли. — Сегодня же самый лучший день! Папа сказал, что этот банкет — подарок всей его жизни для меня. Елена попыталась улыбнуться. Мышцы лица слушались плохо, превращая улыбку в подобие гримасы...

Кружевной край свадебного платья, стоившего как годовой бюджет небольшого провинциального городка, еще не успел покрыться пылью в шкафу, а в дверях квартиры Лены и Антона уже повернулся чужой ключ. Это не был визит вежливости. Нина Васильевна вошла в прихожую с грацией судебного пристава, не снимая норкового манто, несмотря на теплое начало сентября. В руках она сжимала массивную тетрадь в кожаном переплете — ту самую, которую Лена втайне прозвала «Книгой судебных исков». Праздничный ужин, затеянный в честь первой недели супружеской жизни, мгновенно потерял свой вкус...

Двадцать лет жизни поместились в одну кожаную папку, которую Игорь бросил на стол прямо поверх праздничного торта. На торте кремом было выведено: «20 лет нашей типографии». — Ты была отличным партнером, Лена, — сказал Игорь, не глядя ей в глаза. — Но как женщина ты закончилась. Извини за прямоту, но тянуть этот воз дальше я не хочу. Елена смотрела на него, и ей казалось, что стены их уютного офиса, которые она лично выбирала и красила, начинают схлопываться. — Что ты несешь, Игорь? Какой воз? Мы только вчера обсуждали закупку новых станков...

Тяжелый вздох застрял где-то в груди. Я в сотый раз посмотрела на старый сервант, который, казалось, врос в стену за тридцать лет своего существования в этой квартире. - Сереж, может все-таки попробуем его передвинуть? - я с надеждой взглянула на мужа. - Ань, мама расстроится. Ты же знаешь, как она к нему относится, - Сергей устало потер переносицу. - Знаю. К нему, к креслу, к каждой чашке в этом серванте... - я присела на подлокотник старого кресла. - Но мы же договаривались, что после свадьбы сделаем ремонт...