ДИАЛОГ СЕРДЕЦ | Рассказы

Красный кнопочный телефон зажужжал в кармане Гениной рабочей куртки, когда я вешала её на крючок. Не его смартфон – тот лежал на тумбочке в прихожей, заряжался. Этот был маленький, дешёвый, с потёртыми кнопками. Такие покупают бабушкам и сторожам. На экранчике светилось одно слово: «Мама». Я нажала зелёную кнопку раньше, чем успела подумать. – Геночка, ну ты ей сказал уже? – голос свекрови, бодрый, торопливый. – Я тут коробки собираю, Лариска вечером приедет. – Зоя Фёдоровна, это Вера. В трубке стало пусто...

– Он опять спрашивал про тебя. Переведёшь до пятницы? Это высветилось на телефоне Олега, пока он мыл руки в ванной. Телефон лежал на кухонном столе экраном вверх, рядом с отрезом молочного атласа, который я как раз раскладывала под выкройку. Над сообщением стояло «Инна». Без фамилии, без смайликов. Просто Инна. Атлас я взяла через наше ателье со скидкой, Даше на свадебное платье. Свадьба в феврале. Ткань лежала на картонной трубке, переложенная папиросной бумагой, и каждый вечер я разворачивала полметра, проводила ладонью и сворачивала обратно...

Термос опять вернулся полный. Я открутила крышку над раковиной, и в лицо пахнуло чабрецом. Чай стоял под самое горлышко. Двенадцать лет Гена брал этот зелёный термос с вмятиной на боку на все аварии и не приносил назад ни глотка: когда бригада стоит в октябре над разрытой трубой, чай кончается раньше смены. А тут третью неделю термос ждал меня на тумбочке в прихожей тяжёлый, хоть гвозди им забивай. – Опять не пил? – Некогда было. Гена стягивал ботинки, пяткой о пятку, не развязывая шнурков. Пятьдесят шесть лет человеку...

– Торт я заберу, – сказал Виктор и взял с подоконника коробку. Белая, картонная, с круглым окошком. Я упаковала её вечером, чтобы не везти через город в руках. Крем ещё не схватился как следует, я держала торт в холодильнике, а утром вынесла на подоконник, чтобы не отсырел по дороге. – Какой торт? – спросила я. – Мамин. Завтра именины. Он стоял в прихожей, в куртке, с коробкой в руках. Я смотрела на него и ждала. – Витя. – Что? – Какое сегодня число? Он посмотрел в телефон. Потом на меня. – Пятое...

– Маме нужен миллион, – сказал Олег с порога. Ботинки не снял, куртку не снял. Стоял в прихожей с телефоном в руке, как человек, который забежал на минуту и уже опаздывает. – Какой миллион? – У неё долг. Тамара Ивановна грозится судом. Мама третью ночь не спит. Про Тамару Ивановну я знала. Соседка свекрови, они дружили ещё при свёкре, вместе ездили на рынок за картошкой. Знала и про деньги: год назад я продала мамину квартиру, маленькую однокушку на первом этаже, с окнами во двор. Вырученное лежало на счёте, я его не трогала...