Рассказник - рассказы, которые крадут сон

Осень в Заовражье была мокрой и беспощадной. Дожди шли третью неделю без остановки. Дороги превратились в чёрную кашу, поля стояли в воде, а электричество отключали каждый вечер - то авария на линии, то экономия. Надежда Степановна осталась одна с тремя детьми после смерти мужа. Он разбился на стройке в городе год назад - упал с лесов, не успел даже крикнуть. Ей тридцать девять. Дима - четырнадцать, Лена - десять, Коля - шесть. Последняя корова пала весной от какой-то заразы, огород вымок, пенсия едва тянула на хлеб и соль...

Зима в деревне была тихой, как дыхание спящего ребёнка. Снег падал крупными хлопьями, засыпая крыши, дороги и старые воспоминания. Мария Петровна просыпалась рано - в шесть, когда за окном ещё темно. Растапливала печку, ставила чайник, садилась у окна и смотрела, как снег ложится на стекло. Ей было шестьдесят восемь. Вдова двадцать лет. Сын в городе, приезжает редко. Внуки звонят по видео, но она не любит - «лицо маленькое, голос чужой». Она жила воспоминаниями. И каждый Новый год ставила на стол лишнюю рюмку - «на всякий случай»...

Осень в Берёзовке была грязной и холодной. Дождь лил не переставая, превращая дороги в чёрную кашу, а поля - в месиво. Катя приехала на старом «Логане», багажник набит вещами, на заднем сиденье - восьмилетний Артёмка, сонный и испуганный. Муж изменил, выгнал из московской квартиры, сказал: «Не мешай жить». Куда идти? Только домой - к сестре Ольге. Ольга вышла на крыльцо в резиновых сапогах, платок сбился набок. Увидела сестру - и бросилась обнимать: - Катюша… Господи… ты жива… Катя уткнулась в...

Лето в Сосновке выдалось жарким и душным. Солнце палило так, что земля трескалась, а пыль поднималась столбом от каждой машины. Но в этот день вся деревня забыла про жару. Свадьба Ивана и Светланы гремела на весь околоток - столы вынесли прямо во двор кузнеца Петра Ивановича, под старый клён. Гармошка надрывалась, самогон лился рекой, гости орали «горько» до хрипоты. Ивану было двадцать восемь. Крепкий, широкоплечий, с руками, чёрными от мазута и угля. Работал трактористом, копил на дом, мечтал о детях...

Зима в Кривцово душила. Снег лежал тяжёлым покрывалом, дороги исчезли, а в деревне осталось всего пять дворов. Последние жители топили печки дровами, которые рубили сами, и молчали. Говорить было не о чем. Всё, что могло случиться, уже случилось. На краю деревни стояла изба Евдокии Фёдоровны. Люди звали её Дунькой-колдуньей. Окна заколочены, крыша провисла, дым из трубы шёл тонкой струйкой, как дыхание умирающего. Ей было семьдесят восемь. Рак пожирал её изнутри уже третий год. Она не жаловалась...