Рассказник - рассказы, которые крадут сон

Зима в деревне была тихой, как дыхание спящего ребёнка. Снег падал крупными хлопьями, засыпая крыши, дороги и старые воспоминания. Мария Петровна просыпалась рано - в шесть, когда за окном ещё темно. Растапливала печку, ставила чайник, садилась у окна и смотрела, как снег ложится на стекло. Ей было шестьдесят восемь. Вдова двадцать лет. Сын в городе, приезжает редко. Внуки звонят по видео, но она не любит - «лицо маленькое, голос чужой». Она жила воспоминаниями. И каждый Новый год ставила на стол лишнюю рюмку - «на всякий случай»...

Осень в Берёзовке была грязной и холодной. Дождь лил не переставая, превращая дороги в чёрную кашу, а поля - в месиво. Катя приехала на старом «Логане», багажник набит вещами, на заднем сиденье - восьмилетний Артёмка, сонный и испуганный. Муж изменил, выгнал из московской квартиры, сказал: «Не мешай жить». Куда идти? Только домой - к сестре Ольге. Ольга вышла на крыльцо в резиновых сапогах, платок сбился набок. Увидела сестру - и бросилась обнимать: - Катюша… Господи… ты жива… Катя уткнулась в...

Лето в Сосновке выдалось жарким и душным. Солнце палило так, что земля трескалась, а пыль поднималась столбом от каждой машины. Но в этот день вся деревня забыла про жару. Свадьба Ивана и Светланы гремела на весь околоток - столы вынесли прямо во двор кузнеца Петра Ивановича, под старый клён. Гармошка надрывалась, самогон лился рекой, гости орали «горько» до хрипоты. Ивану было двадцать восемь. Крепкий, широкоплечий, с руками, чёрными от мазута и угля. Работал трактористом, копил на дом, мечтал о детях...

Зима в Кривцово душила. Снег лежал тяжёлым покрывалом, дороги исчезли, а в деревне осталось всего пять дворов. Последние жители топили печки дровами, которые рубили сами, и молчали. Говорить было не о чем. Всё, что могло случиться, уже случилось. На краю деревни стояла изба Евдокии Фёдоровны. Люди звали её Дунькой-колдуньей. Окна заколочены, крыша провисла, дым из трубы шёл тонкой струйкой, как дыхание умирающего. Ей было семьдесят восемь. Рак пожирал её изнутри уже третий год. Она не жаловалась...

Анна Тимофеевна просыпалась рано - в шесть, когда за окном ещё темно. Зимой в деревне свет приходит поздно. Она вставала, растапливала печку, ставила чайник, а потом садилась у окна и смотрела на снег. Семьдесят лет она так жила. Семьдесят лет носила чёрный платок. Семьдесят лет ждала похоронку. Ваня пропал в сорок третьем под Курском. Пришла бумажка в сорок пятом: «Пропал без вести». Анна тогда была молодая, двадцать два года, сын Мишка только родился. Она прочитала письмо, села на крыльцо и долго сидела, не плача...