Рассказы Анисимова

Ольга стояла у подъезда, и уже в который раз набирала на домофоне номер квартиры, в которой находился не чужой для неё человек. - Вы кто? – в который раз спрашивал у неё незнакомый холодный женский голос. - Я же вам говорила, я - Ольга Николаевна. - А, вы всё ещё здесь? - Да, я здесь. Пустите меня к больному. - Не велено! - А вдруг он умрёт? - Женщина, вы что, глухая? Вам сколько раз было сказано – больной не должен вас видеть. - С чего вы взяли? - Мне так сказали – посторонних к нему не пускать...

Надя проснулась оттого, что кто-то осветил её лицо фонариком. Даже сквозь закрытые глаза она ощутила такой мощный поток света, что тут же открыла глаза и увидела, что её - при свете фонаря - в упор разглядывал муж Николай. Взмахнув рукой, она чуть не выбила этот фонарик из его рук, и принялась ругаться. - Ты что делаешь, Коля? Ты меня до инфаркта довести хочешь? Я же только-только уснула! - Тихо, Надюха, или, как там тебя… - шептал муж, делая безумные глаза. – Тихо… Сейчас мы тебя выведем на чистую воду… Ну-ка, задери-ка рукав ночнушки… - Зачем это? – испугалась жена...

Красная красивая машина красиво мчалась по шоссе, но взмах полосатой палочки нарушил её полёт, и ей пришлось послушно прижаться к обочине. Инспектор лениво подошёл к остановившемуся автомобилю, и осторожно постучал костяшкой указательного пальца по левому стеклу, за которым сидела женщина по имени Анжела. Она опустила стекло, и с вопросом посмотрела на человека в форме. - Старший инспектор Гаврилов, - представился тот. - Предъявите водительское удостоверение и документы на машину. - С удовольствием, - спокойно сказала девушка...

Только теперь Анатолий понял, что такое настоящее одиночество. Когда-то от него ушла жена, но тогда он этого почти и не заметил. Потому что жена ушла не в пустоту, а к другому мужчине, оставив на Анатолия десятилетнюю дочь Танечку. Естественно, тосковать отцу было некогда. Он полностью посвятил себя этому малолетнему упрямому существу с двумя густыми косичками, и со сложным материнским характером. Ох, и попила дочка папашиной крови. Особенно, когда ей исполнилось пятнадцать лет. Но, всё когда-нибудь кончается, и плохое, и хорошее...