Заметки Аглаи | Рассказы

Борис Игнатьевич смотрел на стеклянную банку с мясом так, будто в ней находились не куски отборной свиной шеи, а биологическое оружие, способное аннигилировать всё живое в радиусе шести соток. Ты когда-нибудь видела, как у мужчины в глазах загорается костёр инквизиции при одном лишь упоминании фруктов в контексте кулинарии? Мой отец, человек старой закалки и владелец самого ржавого, но «самого правильного» мангала в Подмосковье, считал любое отступление от советского ГОСТа личным оскорблением своего достоинства...

Когда Сергей торжественно объявил, что теперь будет работать из дома, я на секунду представила нас героями рекламы йогурта: мягкий свет, аромат свежего кофе и двое влюбленных, счастливо стучащих по клавишам. Если бы я знала, что этот «йогурт» окажется с привкусом селедки и производственного ада, я бы заколотила двери в квартиру еще до его прихода. Представь себе, ты живешь обычной жизнью, где кухня – это место для завтрака, а не для стратегических совещаний по логистике, а потом бац – и ты уже в офисе...

Представь себе идеальный мир. В этом мире нет пробок, калории в эклерах не превращаются в складки на талии, а все оттенки белого идеально сочетаются друг с другом. Наталья Сергеевна жила именно в такой реальности. По крайней мере, она искренне старалась её создать в пределах своей отдельно взятой квартиры. Она потратила три года, два бракоразводных процесса и один затяжной нервный срыв на то, чтобы довести свою кухню до абсолютного совершенства. Цвет отделки назывался «антарктический снег». Не вздумай путать его с «арктическим инеем» или, упаси боже, «молочным туманом»...