Аглая Кёрн | Рассказы

Ирина всегда считала, что у неё ангельское терпение. Нет, не то грозное ангельское достоинство с пылающим мечом и белоснежными крыльями, а такое уютное, домашнее, немного пыльное, как старый бабушкин плед, который пережил три переезда и одну попытку моли захватить мир. Она умела виртуозно закрывать глаза на крошки в постели, на мужа Вадика, который искренне верил, что корзина для грязного белья — это портал в иное измерение, работающий только в одну сторону, и даже на свекровь, Клавдию Петровну...

Явление кота народу Субботнее утро. Кофе, тишина, никаких планов. Редкое счастье. Я сидела на кухне в любимой растянутой футболке с надписью «Не сегодня», и надпись эта была пророческой. Только я не знала об этом. Звонок в дверь прозвучал как выстрел стартового пистолета. Причём на забеге, в котором я участвовать не собиралась. На пороге стояла Инна Валерьевна из сорок седьмой квартиры. В руках — переноска. За спиной — муж Геннадий с пакетом наполнителя. В глазах — та особенная наглость, которая маскируется под дружелюбие...

Аромат лака и принудительное счастье Я открыла тяжелую стеклянную дверь, и в нос ударил густой, приторно-сладкий запах дешевого ароматизатора «Ванильное небо» вперемешку с едким амбре ацетона. Добро пожаловать в «Лакшери-студию». Название гордо сияло неоном на стене, а администраторша, девица с ресницами-опахалами, способными взлетать без помощи авиации, даже не оторвалась от телефона. – Доброе утро, – я произнесла это с той степенью вежливости, которая обычно предвещает начало конца для того, кто попытается меня взбесить...

Вызов на ковёр под открытым небом – Ольга Викторовна, зайди. Голос Виктора Павловича разнёсся по всему открытому пространству офиса, будто он объявлял приговор. Даже принтер в углу, казалось, притих. Я подняла глаза от монитора. Коллеги уже делали вид, что страшно заняты, хотя пальцы на клавиатурах замерли. Особенно старалась Ленка из бухгалтерии — она даже голову набок склонила, как будто у неё внезапно шею свело. – Сейчас, Виктор Павлович, – ответила я спокойно и встала. Внутри же всё пело: «Ну вот и дождались, толстый давно не орал...

Дарья купила платье случайно. Или, если быть честной, в состоянии того опасного женского настроения, когда человек идёт за батарейками и средством для мытья стёкол, а возвращается с ощущением новой биографии. В тот вечер в торговом центре пахло ванилью, кофе и чужими кредитами. На втором этаже играл саксофон. Саксофонист был печален, как будто всю жизнь мечтал исполнять Моцарта, а вместо этого сопровождал распродажу сумок. Дарья шла мимо витрин без интереса. После сорока двух женщины делятся на два типа: те, кто неожиданно начинает носить всё бежевое, и те, кто ещё сопротивляется...