Расшифровано

Он контролировал государство полтора десятилетия. Сначала через недееспособного зятя. Потом формально занял трон. Запустил патриаршество в России. Отвоевал у Швеции исконные земли. Провёл воду в Москву первым водопроводом. Основал Томск. Укрепил Белгород. Страна всё равно его не приняла. Голод. Восстания. Мёртвый царевич воскрес. Самозванец ведёт армию. Царь умирает. Жену с сыном душат. Борис Годунов. Мастер политических интриг, построивший путь к трону через полтора десятилетия расчётов. И столкнувшийся с тем, что власть без божественного права – песок под ногами...

Единственный выживший сын Андрея Боголюбского. Лишён наследства дядей. Отправлен в Грузию жениться на царице. Через два года изгнан за алкоголизм. Возвращается с армией. Коронуется в Кутаиси. Терпит поражение. Прощён. Год спустя возвращается снова. С половецкой ордой. Терпит второе поражение. Исчезает в степи. Георгий Андреевич. Человек, чья жизнь – цепочка унижений и военных катастроф. Конец XII столетия. Владимиро-Суздальская Русь на пике могущества. Андрей Боголюбский превратил своё княжество в сильнейшее на Руси...

Вторник, девять утра. Женщину вызывают к директору. В кабинете сидят парторг, профорг и председатель женсовета. Начинается разговор о её личной жизни. "Товарищ Иванова, нам стало известно, что вы проживаете с гражданином Петровым без регистрации брака. Это недопустимо для советского человека". Дальше – выговор с занесением в личное дело. Лишение премии. Понижение в очереди на квартиру. Если в партии – исключение. Что произошло? Соседка донесла в домком, что к Ивановой регулярно приходит мужчина и остаётся ночевать...

Девятнадцатилетний монарх стоит на коленях перед пятидесятитрёхлетним. Варшава. Восьмое мая 1849-го. Франц-Иосиф I молит Николая I спасти разваливающуюся империю от венгерского восстания. Николай соглашается вопреки собственным убеждениям. Через шестьдесят дней венгры капитулируют. Через пять лет спасённая Австрия предаёт Россию в критический момент Крымской войны. Одно решение. Геополитический самострел с последствиями длиной двести лет. Двенадцатое января 1848-го – французская революция запускает цепную реакцию...

Империя не вечна. Государственность не гарантирует выживания. Величие не защищает от забвения. Два тысячелетия назад они диктовали условия соседним народам. Контролировали торговые пути. Строили столицы, которые современники считали центрами мира. Сегодня их генетические потомки составляют статистическое меньшинство на собственных исторических территориях. Или полностью изгнаны с них. Семь цивилизаций. Семь траекторий от имперского величия к маргинальности. Египет фиксирует население близкое к ста миллионам...

В геноме живущих сегодня людей обнаружен «неопознанный след». Не неандертальцы. Не денисовцы. Кто-то ещё передал свои гены миллионам людей и исчез без следа. Мы представляли эволюцию простой: австралопитеки, эректусы, неандертальцы, Homo sapiens. Прямая дорога от обезьяны к нам. В нашей ДНК живут следы существ, чьих останков мы, возможно, никогда не откопаем. Пятнадцать лет назад открытие: почти у всех людей за пределами Африки есть 1–4% неандертальских генов. Потом в Денисовой пещере на Алтае нашли крошечную косточку...

1415 год, замок где-то в Бургундии. Рыцарь стоит перед выбором – публично отречься от своих слов и жить в позоре, или принять казнь и уйтис честью непорочной. Он выбирает второе. Идёт на эшафот добровольно, гордо подняв голову. Толпа не освистывает его – наоборот, многие снимают шляпы в знак уважения. Для современного человека такой выбор кажется абсурдным. Жизнь – высшая ценность, что может быть важнее? Но в Средние века действовала совершенно иная система ценностей, где честь, вера и клятва стояли выше физического существования...

Добро пожаловать в мир, где дешёвый китайский приёмник за тридцать долларов был опаснее пистолета. Где одна секунда в эфире решала судьбы людей. Где советский КГБ создал невидимую сеть, которая ловила шпионов по радиоволнам. Вечер на Краснолужском мосту. Тридцатилетняя Марта Петерсон, сотрудница американского посольства, направляется к условленному месту. Внезапно её окружают люди в штатском. Задержание проходит без единого радиосигнала. Петерсон не успевает никого предупредить. Её признают нежелательным лицом и депортируют в США...

Фронтовое письмо приходит домой. Мать разворачивает треугольник, читает строки: "Здоров, кормят хорошо, настроение бодрое". Стандартный текст, который повторяется в тысячах писем. Но она внимательно смотрит на первые буквы каждой строки. Складывает их в слово: "РАНЕН". Или читает между строк особую фразу, понятную только семье: "Привет тёте Вере" – у них нет никакой тёти Веры. Это значит "Всё плохо". Советские солдаты превратили обычные письма в закодированные послания. Не из любви к шпионским играм, а из необходимости...

Представьте: 1953 год, Москва. Группа оперативников входит в особняк на Малой Никитской. Хозяин арестован накануне. Начинается опись имущества. То, что они находят за следующие несколько дней, тщательно заносится в протоколы. Но эти протоколы немедленно получают гриф "совершенно секретно". Почему? Потому что содержимое квартир партийной верхушки разительно контрастировало с тем образом жизни, который эта верхушка пропагандировала народу. Давайте разберёмся, что конкретно находили проверяющие и почему эту информацию скрывали десятилетиями...

В советской армии существовали назначения, которые официально считались честью. Командир объявлял на построении: "Рядовой Иванов назначается в почётный караул" или "Ефрейтор Петров будет нести знамя полка". Звучало торжественно. А сам Иванов при этом мысленно матерился. Потому что за красивыми словами скрывались изнурительные тренировки, нечеловеческие требования и наказания за малейшую ошибку. Почёт оборачивался настоящим кошмаром. Давайте разберёмся, какие именно "почётные" назначения солдаты боялись как огня и почему...

Советский солдат должен был контролировать каждое слово. Не только на передовой, но и в казарме, в курилке, в письме домой. Одна неосторожная фраза – и можно было оказаться перед военным трибуналом. Военная юстиция работала по особым правилам. Статья 58 Уголовного кодекса применялась к военнослужащим ещё жёстче, чем к гражданским. А формулировки были настолько расплывчатыми, что под них можно было подвести почти любое высказывание. Давайте разберёмся, за какие конкретно слова и фразы солдат мог попасть под военный трибунал...