Эдвард Радзинский

Женой сына Петра Первого, Алексея, стала немецкая принцесса Шарлотта Христина София. Высокая, безгрудая, худая – то есть дурнушка по московским меркам женской красоты. К тому же со следами оспы на тонком лице. Ее сначала предназначали в жены Карлу Двенадцатому. Но после победы над ним Петра, - отдали замуж за русского наследника. Победитель Петр получил и сноху. Теперь у Алексея появились две сестры, обе незаконнорожденные, привенчанные – Анна и Елизавета. Петр занимался только ими, был весь в заботах о новой семье...

25 ноября 1741 года стояла очень холодная снежная ночь. По набережной к тогдашнему Зимнему дворцу двигались ее сани, окруженные тремястами гвардейцами-преображенцами. На запятках – два важнейших сановника ее будущего царствования, в ту пору жалкие камер-юнкеры ее жалкого двора, Михаил Воронцов и Петр Шувалов. В санях – Лесток и она. /Будущая императрица Елизавета Петровна/ Сзади ехали вторые сани. В них – ее любовник Алексей Разумовский, Александр Шувалов, брат Петра, и старик учитель музыки… В это...

Павел I верил в абсолютную силу самодержца. Он жаждал управлять всем — запрещая. Он управлял танцами («запрещение танцевать вальс»), одеждой («запрещены сюртуки с разноцветными воротниками и обшлагами» — повелел, чтоб они были одного цвета), внешностью («запрещение всем носить широкие большие букли», «запрещение носить бакенбарды») и даже звуками («запрещено, чтобы кучера и форейторы, ехавши, кричали»). Гордо заявлял шведскому послу: «В России нет важных лиц, кроме того, с которым я говорю и пока я с ним говорю»...

«Уйдя из театра, сам того не понимая, я в нем остался. И дело даже не в том, что я не смог не писать пьесы. Оказалось, все это время я создавал свой театр. И это совсем другой театр, где нет привычного диктата режиссера, где нет актеров. Нет ни их Величеств, ни их Высочеств… Есть только он – режиссер, драматург, актер в одном лице. Странный человек-оркестр. Мой театр – театр Истории. В начале 90-х я впервые выступил на ТВ. – Вы понимаете, что вы отважились читать лекцию перед миллионами, – спросил меня после первой передачи известный историк...

«104 страницы про любовь» я в общем-то, считаю первой своей пьесой. Когда вы пишете правду, очень важно, чтобы вам повезло с героем. Мне повезло с героиней. Для меня она была в какой-то мере «князем Мышкиным» в юбке. Писал я эту пьесу больше для себя, без всякой надежды что ее поставят. И начиналась она по тем временам непозволительно: молодой человек знакомится в кафе с девушкой, приводит ее к себе домой. И, как солнечный удар, – их первая ночь, потом утро. … Утром он весело прощается с нею – уходит очередная случайная девушка...