Эдвард Радзинский

У каждого из нас, кажется, свой Радзинский. Для одного – историк. Для другого – драматург. Для третьего – голос из телевизора детства. Для четвёртого – человек, после которого историю уже невозможно читать прежними глазами. А какой Радзинский – ваш? Расскажите, зачем вы столько лет его читаете, слушаете, смотрите. Есть слова, которые мы говорим человеку только мысленно...

Он позвонил мне сам. И попросил о встрече. Я услышал его дребезжащий старческий голос и, естественно, сказал: «Я могу прийти к вам сам». Но он тотчас ответил: «Ну зачем? Я сам к вам приду». Потом он засмеялся: «Вы зря подумали: нет, я никого не боюсь... Это меня боялись другие. Просто я старый солдат, и я люблю ходить». И вот он сидит в моей комнате: «Теперь об интересующем вас деле... Много лет я работал в одном серьезном учреждении... Я жил тогда в Свердловске... С какого-то времени... Меня интересовал один вопрос...

В шестидесятых годах нашего века в Москве жила странная старуха: морщинистое лицо покрывал чудовищный слой театрального грима, согнутая фигура качалась на высоких каблуках... Она двигалась почти ощупью, но ни за что не надевала очков. Она не желала выглядеть старухой! По Театральной энциклопедии ей шел тогда девятый десяток. Это была Вера Леонидовна Ю. — театральная звезда начала века. После ее спектаклей поклонники-студенты впрягались вместо лошадей в экипаж и везли ее домой. Когда-то... Но теперь бывшая роковая красавица доживала в коммунальной квартире на нищенскую пенсию...

Распутин — один из популярнейших мифов ХХ века... Следователь Чрезвычайной следственной комиссии В.М. Руднев составил впоследствии интереснейшую записку: «Одним из самых ценных материалов для освещения личности Распутина послужил журнал наблюдений негласного надзора, установленного за Распутиным агентами охранки. Наблюдение было наружное и внутреннее, и шло это наблюдение за квартирой непрерывно... В связи с тем, что в периодической прессе особенно много внимания уделялось разнузданности Распутина, ставшей синонимом его фамилии, следствием было обращено на этот вопрос надлежащее внимание...

Июль в Петербурге завершается событием, которое трудно заранее описать привычным языком афиши. У авторских вечеров Эдварда Станиславовича Радзинского нет заранее объявленной темы, нет подробного плана и почти невозможно предугадать маршрут, по которому пойдет разговор. Именно поэтому многие возвращаются снова. 1 июля такой вечер прошел в московском Концертном зале имени Чайковского. Зал был полон. И это, пожалуй, лучше любых определений говорит о самом формате: спустя десятилетия работы с историей...