Эдвард Радзинский

Женой сына Петра Первого, Алексея, стала немецкая принцесса Шарлотта Христина София. Высокая, безгрудая, худая – то есть дурнушка по московским меркам женской красоты. К тому же со следами оспы на тонком лице. Ее сначала предназначали в жены Карлу Двенадцатому. Но после победы над ним Петра, - отдали замуж за русского наследника. Победитель Петр получил и сноху. Теперь у Алексея появились две сестры, обе незаконнорожденные, привенчанные – Анна и Елизавета. Петр занимался только ими, был весь в заботах о новой семье...

25 ноября 1741 года стояла очень холодная снежная ночь. По набережной к тогдашнему Зимнему дворцу двигались ее сани, окруженные тремястами гвардейцами-преображенцами. На запятках – два важнейших сановника ее будущего царствования, в ту пору жалкие камер-юнкеры ее жалкого двора, Михаил Воронцов и Петр Шувалов. В санях – Лесток и она. /Будущая императрица Елизавета Петровна/ Сзади ехали вторые сани. В них – ее любовник Алексей Разумовский, Александр Шувалов, брат Петра, и старик учитель музыки… В это...

Павел I верил в абсолютную силу самодержца. Он жаждал управлять всем — запрещая. Он управлял танцами («запрещение танцевать вальс»), одеждой («запрещены сюртуки с разноцветными воротниками и обшлагами» — повелел, чтоб они были одного цвета), внешностью («запрещение всем носить широкие большие букли», «запрещение носить бакенбарды») и даже звуками («запрещено, чтобы кучера и форейторы, ехавши, кричали»). Гордо заявлял шведскому послу: «В России нет важных лиц, кроме того, с которым я говорю и пока я с ним говорю»...

«Уйдя из театра, сам того не понимая, я в нем остался. И дело даже не в том, что я не смог не писать пьесы. Оказалось, все это время я создавал свой театр. И это совсем другой театр, где нет привычного диктата режиссера, где нет актеров. Нет ни их Величеств, ни их Высочеств… Есть только он – режиссер, драматург, актер в одном лице. Странный человек-оркестр. Мой театр – театр Истории. В начале 90-х я впервые выступил на ТВ. – Вы понимаете, что вы отважились читать лекцию перед миллионами, – спросил меня после первой передачи известный историк...

«104 страницы про любовь» я в общем-то, считаю первой своей пьесой. Когда вы пишете правду, очень важно, чтобы вам повезло с героем. Мне повезло с героиней. Для меня она была в какой-то мере «князем Мышкиным» в юбке. Писал я эту пьесу больше для себя, без всякой надежды что ее поставят. И начиналась она по тем временам непозволительно: молодой человек знакомится в кафе с девушкой, приводит ее к себе домой. И, как солнечный удар, – их первая ночь, потом утро. … Утром он весело прощается с нею – уходит очередная случайная девушка...

Это не переосмысление и не реконструкция: перед вами оригинальное интервью Эдварда Радзинского журналу «Работница» 1987 года, сохранившее интонации, смыслы и даже паузы времени, которое уже стало историей. «А сейчас мы предоставим слово драматургу Эдварду Радзинскому. Всю жизнь он пишет о женщине, и поэтому наш первый вопрос такой: — Эдвард Станиславович, почему вы, мужчина, пишете о представительнице другой половины человечества? И что бы вы делали, если бы были женщиной? — Захотел бы стать мужчиной...

Каждый день самая большая в мире страна просыпалась с его именем на устах. Каждый день его имя звучало по радио, гремело в песнях, смотрело со страниц всех газет. Это имя, как величайшую награду, присваивали заводам, колхозам, улицам и городам. С его именем шли на смерть солдаты. Сталинград во время войны истек кровью, земля превратилась в коросту, начиненную снарядами, но город, носивший его имя, не был сдан врагу. Во время устроенных им политических процессов жертвы, умирая, славили его имя. И...

14 февраля отмечается День книгодарения, день любви к книгам и чтению! Для наших подписчиков, мы публикуем главу из книги Эдварда Радзинского «Николай II». Читайте, делитесь впечатлениями в комментариях — и, конечно, дарите книги тем, кого любите! ❤ «Там, у окна, в Кобургском замке» (Продолжение дневника молодого человека) В начале 1894 года стало ясно: жить Александру III оставалось недолго. Видимо, это было следствием того ужасного крушениям поезда в Борках — он получил тогда ушиб, который развился в смертельную болезнь почек...

В то время, когда в Московском театре имени Моссовета репетировалась моя пьеса «Турбаза», в журнале «Новый мир» была напечатана «Повесть о Сонечке» Марины Цветаевой. И телефоны в Москве были буквально раскалены. Интеллигентные люди, которые тогда имели привычку обязательно читать «Новый мир», звонили друг другу… Помню, как я читал повесть – пугающее извержение любви, казавшееся столь странным в 70-х – в пуританское, торжественно-глухое время. И все вспоминал, как в чьих-то мемуарах прочел забавное:...

«Во время перестройки итальянское Радио и Телевидение (RAI) предложило мне написать пьесу о Моцарте. Пьеса была написана и показана в Италии. У нас она никогда не игралась, да я и не предлагал ее театрам - она была для меня слишком личной…» Из пьесы «Загадка Моцарта» Дневник барона Готтфрид ван Свитена. 1781-1782 годы (записано в Зальцбурге) Во время поездок в тихий Зальцбург к моему другу архиепископу я неизменно встречался с Леопольдом Моцартом. Он был отличный музыкант - придворный композитор зальцбургского архиепископа...

Встретив весело новый год, 2 января 1787 года под гром салюта Екатерина II выехала из Петербурга. Осталось описание кареты Екатерины – точнее, дома Просветительницы на полозьях. В гигантской карете-доме были кабинет, спальня, конечно, библиотека, гостиная для бесед. Не забыты невинные удовольствия – ломберный столик для игры в карты… 13 великолепных лошадей везли это чудо. За каретой-дворцом следовал целый поезд – 14 огромных карет, 160 саней с кибитками и так далее. Нескончаемая вереница экипажей начала движение по необъятной Империи...

Последний поход гвардии на Дворец. 14 декабря гвардия не просто вышла в очередной поход на дворец. Это был поход за Конституцией. Великий день для русских либералов. Все дальнейшее Николай Первый описал сам: «В этот роковой день я встал рано. В Зимнем дворце собраны были все генералы и полковые командиры гвардии». Николай прочитал им завещание покойного императора Александра I и акт отречения Константина Павловича. «Получив от каждого командира уверение в преданности и готовности жертвовать собой, приказал ехать по своим командам и привести гвардию к присяге»...