Эдвард Радзинский

Григорий Ефимович Распутин родился в слободе Покровской Тюменского уезда Тобольской губернии. Это затерявшееся в сибирских просторах маленькое село расположилось на берегу полноводной реки Туры, на большом тракте. По этому тракту, протянувшемуся на многие сотни верст, гнали ямщики своих лошадей от уральского городка Верхотурья с Николаевским монастырем (который впоследствии так полюбит Григорий) по берегам Туры через Тюмень к Тобольску. По нему же через Покровское, мимо Распутинского дома, в страшном 18-м году поедет на Урал — на смерть — Царская Семья...

сторонник реформ, либерал, точнее — умеренный либерал, каким и должно было быть после мороза, который свирепствовал при Александре III. Витте знал: в России нельзя слишком быстро менять температуру. Как завещал отец, сразу по восшествии на престол Николай Второй принимает закон против пьянства. Пьянство — «русская болезнь», как ее называли в Европе. Закон был хорош, но пьянство не исчезло, попросту люди стали платить больше за водку — пили по-прежнему и разорялись. Следующий закон предложил все тот же неугомонный Витте — он перевел русский рубль на золотое обеспечение...

«Много раз писалось, что обязательной чертой истинного интеллигента является оппозиция власти. Но есть еще одна, на наш взгляд, важнейшая черта. Истинный интеллигент постоянно размышляет о самых главных вопросах бытия. И это даже не размышление — это его повседневная жизнь, это — быт. При этом он свято верит, что все эти важнейшие вопросы надо решить сейчас же, незамедлительно. Тургенев описывает, как он посетил тяжело больного Белинского. И задыхающийся, стоящий на пороге смерти Белинский тотчас затевает пламенный спор...

Начало 80‑х. Я сижу на пляже в Пицунде, рядом – Виктор Борисович Шкловский, великий теоретик левого искусства, друг Маяковского. Он абсолютно лыс. На пицундском солнце блестит продолговатая голова. Впрочем, и в двадцать лет он был такой же – совершенно лысый… Все мое детство прошло под знаком Виктора Борисовича, с которым отец сочинял сценарии. Только потом я узнал, что Шкловский был главным создателем теорий великого Авангарда 20‑х годов. Сверкающий купол его головы маячил на всех знаменитых диспутах...

Его подлинное имя Франсуа Гиймо де Вильбуа. Происходил из старинного французского дворянского рода. В России произошло его преображение. Он взял себе фамилию по названию поместья, принадлежавшего роду Вильбуа, принял православие и новое имя – Никита Петрович. Подновил и фамилию – Вильбоа. Морскую службу начал во Франции в 1690 году. В морском сражении попал в плен к англичанам и…поступил на службу уже к ним – к врагам. На английском корабле его увидел Петр. (Он плыл из Голландии в Англию в дни Великого посольства)...

«Искра Петрова» – так назвал священник единственную остававшуюся в живых дочь великого Царя. По завещанию ее матери, Екатерины Первой, после смерти бездетного Петра Второго Елизавета и ее малолетний племянник Карл Петер Ульрих имели право наследовать трон. Но вопреки этому завещанию на престол тогда посадили Анну Иоанновну… Императрица Анна Иоанновна относилась к Елизавете с опаской и ревностью. Однако бесконечные любовные похождения спасали Елизавету. Она казалась слишком легкомысленной для заговора...

Блистательный Миних Во времена Анны Иоанновны во главе русского войска – один из Петровских «птенцов», немец – Бурхард Кристоф фон Мюнних (в русском переложении – Христофор Антонович Миних), из дворянской немецкой (Ольденбургской) семьи потомственных инженеров. И как положено блестящему молодому дворянину – бесстрашный воин. Проливал кровь в европейских войнах на стороне многих королей и герцогов и дослужился до генеральского чина. Когда собиратель европейских талантов Петр позвал его на службу, Миних без колебаний отправился в манящий русский Клондайк...

С кончиной Петра Второго пресеклась мужская линия династии Романовых. Остались только женщины… На следующий день после смерти Петра Второго в Лефортовском дворце собрались члены Верховного Тайного Совета – решать судьбу Царства. Кроме Верховников, на заседание были приглашены два фельдмаршала – Михаил Голицын и Василий Долгорукий. Таким образом, на заседании абсолютно доминировала древняя знать – Долгорукие и Голицыны. Поначалу дело казалось ясным. Они поцеловали крест – дали клятву покойной Екатерине...

Женой сына Петра Первого, Алексея, стала немецкая принцесса Шарлотта Христина София. Высокая, безгрудая, худая – то есть дурнушка по московским меркам женской красоты. К тому же со следами оспы на тонком лице. Ее сначала предназначали в жены Карлу Двенадцатому. Но после победы над ним Петра, - отдали замуж за русского наследника. Победитель Петр получил и сноху. Теперь у Алексея появились две сестры, обе незаконнорожденные, привенчанные – Анна и Елизавета. Петр занимался только ими, был весь в заботах о новой семье...

25 ноября 1741 года стояла очень холодная снежная ночь. По набережной к тогдашнему Зимнему дворцу двигались ее сани, окруженные тремястами гвардейцами-преображенцами. На запятках – два важнейших сановника ее будущего царствования, в ту пору жалкие камер-юнкеры ее жалкого двора, Михаил Воронцов и Петр Шувалов. В санях – Лесток и она. /Будущая императрица Елизавета Петровна/ Сзади ехали вторые сани. В них – ее любовник Алексей Разумовский, Александр Шувалов, брат Петра, и старик учитель музыки… В это...

Павел I верил в абсолютную силу самодержца. Он жаждал управлять всем — запрещая. Он управлял танцами («запрещение танцевать вальс»), одеждой («запрещены сюртуки с разноцветными воротниками и обшлагами» — повелел, чтоб они были одного цвета), внешностью («запрещение всем носить широкие большие букли», «запрещение носить бакенбарды») и даже звуками («запрещено, чтобы кучера и форейторы, ехавши, кричали»). Гордо заявлял шведскому послу: «В России нет важных лиц, кроме того, с которым я говорю и пока я с ним говорю»...

«Уйдя из театра, сам того не понимая, я в нем остался. И дело даже не в том, что я не смог не писать пьесы. Оказалось, все это время я создавал свой театр. И это совсем другой театр, где нет привычного диктата режиссера, где нет актеров. Нет ни их Величеств, ни их Высочеств… Есть только он – режиссер, драматург, актер в одном лице. Странный человек-оркестр. Мой театр – театр Истории. В начале 90-х я впервые выступил на ТВ. – Вы понимаете, что вы отважились читать лекцию перед миллионами, – спросил меня после первой передачи известный историк...