Пульс слов

Семнадцать лет — это срок, за который можно построить карьеру, дом и иллюзию нерушимости. Мы с Ильёй познакомились на первом курсе университета в Казань. Комната в общежитии на троих, железные кровати, общий чайник и ощущение, что мир впереди огромный и пока ещё не разобранный по чужим правилам. Он был импульсивным, я — системным. Он лез в споры, я закрывал их аргументами. Он действовал, я рассчитывал. Мы дополняли друг друга. Когда у меня умер отец, именно Илья приехал ночью без предупреждения...

Наш дом стоял в старом районе на юго-западе Москва — не модный, не «элитный», но добротный. Пятиэтажка с широкими лестничными пролётами, где эхо шагов узнаёшь по тембру. Я различал походку соседей так же легко, как различаю шрифты в договоре. Меня зовут Роман. Я инженер по эксплуатации коммерческой недвижимости. Моя работа — следить, чтобы здания не разваливались: чтобы трубы не текли, электрика не искрила, а система вентиляции не вела себя как истерик. Я люблю понятные вещи. Давление — измеряется...

Мы прожили в этом доме восемь лет. Старый кирпичный, с широкими подоконниками и толстыми стенами — из тех, где слышно только то, что действительно громко. Наш подъезд выходил во двор с липами. Летом пахло пылью и листвой, зимой — мокрой шерстью и железом от батарей. Я — Максим. Работаю юристом в корпоративном праве. Привык к документам, формулировкам, доказательствам. У меня профессиональная деформация: я не верю словам без контекста. Моя жена, Ольга, — преподаватель истории искусств. Лёгкая, разговорчивая, с привычкой касаться собеседника ладонью, когда хочет подчеркнуть мысль...

Мы переехали в этот дом на окраине Москва четыре года назад. Новый ЖК с громким названием «Солнечный квартал» — из тех, где фасады цвета кофе с молоком, детская площадка как с рекламного баннера, а по вечерам в окнах светится одинаковое «домашнее счастье». У нас была двухкомнатная на девятом. У соседей — такие же. Лифт пах пластиком и чьими-то духами. Консьержка знала всех по именам. Мы с Мариной входили в этот дом как люди, которые всё сделали правильно: ипотека оформлена, работа стабильная, брак — десятый год, сыну пять...

Это случилось не ночью. И не под дождём. И не в каком-то кинематографическом аду. Это произошло в обычный вторник, около семи вечера. Я задержался на работе. Вернее — сделал вид, что задержался. На самом деле я просто не хотел возвращаться в квартиру слишком рано. В последнее время там было слишком тихо. Не уютно тихо. А пусто. Когда я подошёл к дому, свет в нашей спальне уже горел. Это было странно. Она обычно включала только торшер в гостиной. Любила «мягкий свет». Говорила, что верхний делает лицо уставшим...