Полночный телеграф

Фаина Леонидовна знала обо мне всё. Во сколько я ухожу на работу, какие пакеты выношу к мусоропроводу, как часто ко мне приходит подруга Лена и сколько минут та стучит каблуками по лестнице. Знала и не стеснялась об этом говорить. Я переехала в эту квартиру на четвёртом этаже семь лет назад. Мне было двадцать восемь, я только что рассталась с Димой, забрала кошку Плюшу и два чемодана вещей, из которых половину потом раздала. Квартира была маленькая, с низкими потолками и скрипучим паркетом, но зато своя...

Будильник зазвонил в пять сорок пять, каждое утро последние двенадцать лет. Леонид открыл глаза, посмотрел на экран телефона и нажал «отбой». Не «отложить на десять минут». Отбой. Он сам не понял, почему. Просто рука сделала это раньше, чем голова успела возразить. За окном было темно. Ноябрь в Вологде не балует рассветами. И Леонид лежал на спине, слушал, как за стеной шумит вода в трубах, и думал о том, что впервые за долгое время ему никуда не хочется бежать. Ему было сорок три. Рост метр восемьдесят два, худощавый, с залысинами, которые он давно перестал прятать...

Свекровь позвонила в среду. Не спросила, не предупредила. Просто сказала: завтра привезут мои вещи, освободи правую половину шкафа в спальне. Татьяна стояла у плиты, помешивала рагу. Лопатка замерла в руке. – Какие вещи, Роза Ильинична? – Мои, Танечка. Зимнее пальто, костюмы, платья. У меня ремонт начинается, мне некуда. Лёша в курсе. Лёша был в курсе. Конечно. Татьяна положила трубку и выключила газ. Рагу ещё булькало, выплёвывая мелкие брызги на белую эмаль. Она вытерла плиту, хотя можно было не вытирать...

Лида стояла перед зеркалом в прихожей и не узнавала своё лицо. Не потому что постарела или изменилась. Просто впервые за девять лет она улыбалась без причины. Она потрогала уголки губ, будто проверяла: настоящая ли улыбка. Настоящая. И от этого стало почти страшно. Девять лет назад Лида вышла замуж за Геннадия. Ей было тридцать два, ему сорок один. Все говорили: повезло. Геннадий работал старшим логистом на складском комплексе в Тольятти, получал стабильно, не пил, не гулял. Мать Лиды, Раиса Фёдоровна, на свадьбе плакала от счастья и шептала: «Наконец-то нормальный мужик»...