Психолог Светлана Хомякова

Хроническая усталость не всегда связана с нагрузкой. Иногда она не проходит даже тогда, когда человек спит, отдыхает и старается беречь себя. В таких случаях усталость может находиться не только внутри, но и как будто снаружи человека, в его способе жить и вступать в отношения. Бывает, что человек очень быстро включается в любые сложные ситуации. Он действует сразу, не размышляя и не отстраняясь. Это может выглядеть как сила или адаптация, но часто за этим стоит отсутствие защит, которые помогают человеку дистанцироваться и снизить страдание...

Чаще всего сегодня к психотерапевту приходят с двумя жалобами: тревога и депрессия. Но это не одно и то же. Тревога – это страх, что что-то может произойти в будущем, предчувствие беды. Депрессия – это когда беда уже произошла, но субъект не понимает, какая именно. И тогда он начинает тревожиться, что может случиться что-то ещё. В этом состоянии человек не получает удовольствия от жизни, даже имея хорошую работу и успех. Вариантов проявления депрессивного аффекта очень много: от плохого настроения...

Словом «нарцисс» сейчас называют почти любого, кто любит внимание, гордится собой или радуется успеху. Но нарциссические переживания бывают разными, и совсем не все являются патологическими. Поэтому важно удержать границу, где норма, а где расстройство. Термин «нарциссизм» впервые использовал в психиатрическом контексте английский врач Генри Хэвлок Эллис в 1898 году. Зигмунд Фрейд ввел представление о том, что нарциссизм является либидинальным дополнением к инстинкту самосохранения. Он утверждал, что у каждого человека есть либидинальный катексис своего Я...

Когда мы пытаемся понять хроническую усталость взрослого, психоанализ часто смотрит в детство. Потому что отношение к отдыху и сну может определяться тем, что он усвоил малышом. В первые месяцы жизни сон устроен физиологически. Ребенок засыпает потому что он насытился. Но постепенно сон начинает зависеть и от того, как мать укладывает ребенка, какие послания он от нее получает. Эти послания идут из внутреннего конфликта матери, из того, как в ней сочетаются мать и женщина. Для ребенка может быть плохо, если мать торопится уложить его и ребенок чувствует, что от него хотят избавиться...

Ревность пугает. Ее стыдятся, от нее защищаются, из за нее ссорятся, но ревность в любовных отношениях часто представляет собой нормальную реакцию . Она появляется там, где человек чувствует возможность соперника и угрозу для пары. Это включает скрытую триангуляцию, когда в отношениях как будто появляется третья фигура. И именно она может стимулировать пару поддерживать свои границы приватности. Зачастую это формируется в детстве, в так называемой эдипальной ситуации, в процессе осознания ребенком, что за границами его симбиоза с матерью есть третий человек, отец...

Когда пара приходит к психологу, в этот момент они, как правило, уже не испытывают сильных чувств любви друг к другу. Они приходят потому, что стало трудно жить вместе так, как раньше. Это не означает, что любви не было. Это означает, что она перестала быть доступной переживанию. История пары всегда имеет значение. Важно понять, как они перешли от идеализации к тем непростым и порой неприятным отношениям, в которых находятся сейчас. У каждой пары есть только свой ответ на вопрос, что есть их пара для каждого из них и в чём заключается уникальность их связи...

Перенос – это фундамент психоаналитической работы. Фрейд писал, что в переносе оживает целый спектр чувств и переживаний, которые пациент относит не к прошлому, а к аналитику здесь и сейчас. И так человек всю жизнь пытается повторять свои ранние ситуации, свои инфантильные чувства и фантазии, перенося их на новые объекты. Одним из таких объектов становится терапевт. Мелани Кляйн подчёркивала: важны не сами события, а фантазии, которые их сопровождали. Поэтому, чтобы понять психическую жизнь человека, нужно увидеть его бессознательные фантазии...

Эмоционально-фокусированный терапевт должен уметь держать неопределённость. Очень часто претензии партнёров выглядят как будто вовсе не связаны друг с другом. Но каждый раз, работая в модели ЭФТ, я ищу именно эту связь — точку, где две разные жалобы сходятся в одной общей потребности. Инструментом здесь становится привязанность. Я ищу, что объединяет партнёров, даже если на поверхности — противоположные реакции, цели или ожидания. И почти всегда это — тема близости, надёжности и желания быть с другим в контакте...

Иногда уже с первой минуты видно: пара пришла вместе. Не просто физически — а внутренне, с осознанием, что их отношения нуждаются в работе. Когда оба готовы видеть себя в происходящем, а не только «его» или «её» — терапия начинается по-настоящему. Радует тенденция: всё больше пар приходят по взаимному согласию. Это облегчает дальнейшую работу, потому что означает — оба партнёра признают общую проблему.Кто-то один берёт на себя ответственность за поиск семейного психолога, и уже на первых минутах становится ясно: пара ожидает совместной работы или пока ещё не готова к ней...

Бывает, мы вырастаем, но внутри остаётся ощущение, что нас когда-то вытеснили. Что любовь родителей вдруг разделили пополам. Что рядом всегда был тот, с кем приходилось соревноваться за внимание, признание и место рядом с мамой. Если в вашем детстве появился младший брат или сестра, или наоборот вы сами были не первыми, возможно, это стало травмой длиною в жизнь. Но со временем она может быть прожита и трансформироваться в истинную любовь. За отношениями братьев и сестёр почти всегда стоит соперничество и зависть – явные или подавленные...

Большинство пар приходят на терапию не тогда, когда отношения стабильны, а когда они уже в кризисе. Поверхностный запрос звучит просто: «Мы ссоримся», «Мы в тупике», «Что не так с моим партнёром?». На первых встречах почти всегда слышны жалобы: кто виноват, почему мы не понимаем друг друга, можно ли сохранить отношения и как контролировать конфликты. Причины кризиса бывают разные: напряжённые отношения с родителями, болезнь ребёнка, измена, финансовые трудности. Общая картина одна – у пары пропадают ресурсы, исчезает близость, нет сексуального контакта...

Тревога может возникать там, где всё вроде бы хорошо. Она прячется в мыслях об успехе, появляется рядом с радостью, срывается в страх перед наказанием, или звучит как вопрос: «А есть ли я вообще?» Вот несколько форм тревоги, которые встречаются в психоаналитической практике. Это не про потерю, а наоборот — про успех. Когда вы на шаг от цели, но не можете ей по-настоящему радоваться. Например: вы хорошо подготовились к экзамену, но вместо уверенности появляется навязчивый страх: вдруг провалю? Есть желание, есть стремление и есть тревога, что оно будет наказано...