Не такой уж серьезный психолог

Галя позвонила в среду утром, когда я ехала на работу. — Слушай, — сказала она сразу, без предисловий, — есть один мужчина. Пятьдесят четыре года, хирург, разведён два года назад. Умный, спокойный, не пьёт. Я вас познакомлю? — Галь, — начала я, но она перебила: — Тебе пятьдесят, ты живёшь одна три года. Познакомься с человеком. — Хорошо, — ответила я. — Вот и отлично, — сказала она. — Его зовут Андрей. Он хороший, — сказала Галя. Она всегда так говорит, как будто это главное, что нужно знать про человека...

Мне сорок четыре года. Замужем была двенадцать лет. Работаю учителем русского языка и литературы — в обычной школе, тридцать детей в классе, проверка тетрадей по ночам, всё как у всех. Это важно — профессия. Потому что учителя умеют слышать не только то, что говорят вслух. Мы слышим что за этим стоит. Семь лет я слышала свекровь — и всё понимала. Просто делала вид что нет. Валентина Петровна. Шестьдесят восемь лет. Живёт в соседнем районе, десять минут на машине. Работала всю жизнь бухгалтером, вышла на пенсию, и с тех пор главное дело её жизни — сын Костя...

Телефон выпал сам. Я собирала его куртку в химчистку — старую, осеннюю, которую он не надевал с прошлого года. Трясла, проверяла карманы. И вот из внутреннего кармана вылетел телефон и ударился об пол. Маленький, дешёвый, с треснутым углом экрана. Я никогда его раньше не видела. Подняла. Покрутила в руках. Экран был чёрный. Андрей был на работе. Я стояла в коридоре одна и смотрела на этот телефон, и у меня было странное ощущение — как будто я уже знаю что там. Но ещё могу положить обратно и не знать...

Сообщение пришло в одиннадцать вечера. Я уже легла, читала перед сном — обычный вторник, ничего особенного. Телефон пискнул на тумбочке. «Слушай, можно я заеду? Просто поговорить». Я смотрела на это сообщение минут пять. Потом написала: «Заезжай». И отложила телефон, чувствуя, как сердце забилось как-то неровно — не от радости, не от страха. От чего-то третьего, для чего у меня не было названия. Мне пятьдесят четыре. Виталий — мой бывший муж, ему пятьдесят семь. Мы прожили вместе двадцать шесть лет, вырастили двоих детей, оба уже взрослые, оба живут отдельно...

Сумка стояла на заднем сиденье. Я сидел за рулём, в гараже, дверь которого я даже не открыл. Просто сидел. Два часа. Телефон лежал на соседнем сиденье — экран то загорался, то гас. Она писала. Я не отвечал. Я не уехал в тот вечер. Но и домой не вернулся — до утра. Мне пятьдесят восемь. Жене — пятьдесят два. Зовут её Ольга. Женаты двадцать девять лет. Первый раз был три года назад. Я тогда работал вахтами — месяц там, месяц дома. Узнал случайно: она забыла разлогиниться в почте на моём ноутбуке, и я увидел переписку...

Сергей нашёл ракушку в кармане моей косметички. Маленькую, белую, с розоватым краем — таких на пляже в Кемере было миллионы, под каждым шезлонгом. Он повертел её в пальцах, поднёс к свету. — Красивая. Привезла на память? — Ага, — сказала я. — Просто понравилась. Он положил её обратно, на полку в ванной, рядом с моими кремами. И ушёл смотреть футбол. А я осталась стоять с зубной щёткой в руке, глядя на эту ракушку так, как будто она могла заговорить. Мы женаты двадцать два года. Сергею пятьдесят, мне сорок шесть...

— Девушка, а вы точно из этого года? — спросил он, разглядывая бутылку, которую принёс официант. Потом повернулся ко мне: — Видишь, опять напутали. Я же просил две тысячи восемнадцатый. Официант, парень лет двадцати, стоял с бутылкой в руках и явно не понимал, что вообще происходит. Я тоже не понимала. Но вечер только начинался. Мне сорок восемь. В разводе четвёртый год. На сайт знакомств я зашла, можно сказать, под давлением подруги Тани — она сама там познакомилась с очень приличным мужчиной, и весь последний месяц убеждала меня, что «и тебе пора, чего сидеть-то»...

Чек лежал на столе между нами. Белой полоской вниз, как будто стесняясь самого себя. Игорь не отдал его официанту. Не убрал в карман. Просто подвинул — аккуратно, двумя пальцами — в мою сторону. — Глянь, там разделено по позициям, я попросил. Я посмотрела. Действительно — разделено. Карандашом, мелко, рядом с каждым блюдом — буква «И» или «С». Игорь. Светлана. Как в школьной тетради, где делят квартиру между наследниками. Знакомство было обычным — сайт, пара недель переписки, потом звонок. Голос...

Я заметила его сразу - он стоял на полке прямо напротив входа, в деревянной рамке. Женщина лет сорока пяти, светлые волосы, улыбается. Рядом с ней - он, моложе лет на десять. Стоят где-то у моря. Я разулась, повесила куртку, прошла в комнату. Ничего не сказала. Его зовут Михаил, пятьдесят один год, инженер-проектировщик. Разведён четыре года назад после двадцати двух лет брака. Двое взрослых детей - сын двадцати пяти и дочь двадцати трёх. Мы познакомились на сайте знакомств, три месяца переписывались и встречались в кафе, на прогулках...

Официантка подходила дважды. Оба раза Марина поднимала руку — подождите — и продолжала читать. Я сидел напротив и думал: может, она диетолог. Или у неё аллергия на всё. Или просто очень вдумчивый человек. Оказалось — просто любит поесть. — Значит, вот это, — сказала она наконец, — и вот это. И суп. И вот этот салат — он тут хорошо делают, я читала отзывы. И если можно, хлебную корзинку. Официантка записывала, я заказал стейк и воду. — Ты больше ничего не хочешь? — спросила Марина с искренним удивлением, и я ответил, что мне хватит...

Я сидела за столиком у окна и смотрела на вход. Заказала воду, листала телефон, пробовала казаться спокойной. Ресторан был тихий, полупустой, свечи на столах — в общем, место выбрано с умом. Мне сорок семь, его зовут Андрей, пятьдесят три года, отдел закупок в нашей же компании. Три года мы здоровались в коридоре. Месяц назад он начал заходить ко мне в кабинет без повода. Потом написал в мессенджер: «Марин, давай как-нибудь нормально поговорим? Не на работе». Я согласилась. Почему нет — мужчина адекватный, работает, не пьёт, машину водит...

Мы познакомились в очереди у банкомата. Он стоял передо мной, карта не читалась, он начал чертыхаться вполголоса. Я сказала: попробуйте медленнее вставить. Он попробовал. Заработало. Он обернулся, улыбнулся: — Вы спасли меня от инфаркта. Мы оба засмеялись. Потом стояли на улице ещё двадцать минут и разговаривали. Просто так, ни о чём — о банках, о плохих банкоматах, о том, куда он торопился. Он торопился на встречу, опаздывал, но не уходил. Когда уходил, спросил номер. Я дала. Мне сорок девять, его зовут Виталий, пятьдесят шесть...