Александр Гор | Психология. Жизненные истории

Три года подряд. Каждое утро я выходила на участок. Срывала одну-две ягоды - те, что покрупнее. Оставляла остальные дозревать. Вечером приходила - кусты пустые. Сорвано всё. И крупное, и мелкое, и даже зелёное. Соседка. Та, что за забором. Я видела её спину в сумерках. Она не пряталась. Не торопилась. Собирала мою клубнику как свою. Я говорила ей: - Не лазьте на мой участок. - А я и не лажу, - улыбалась она. - Птицы, наверное, клюют. Птицы не клюют по ночам. И не уносят ягоды в ведре. Я ставила сетку...

Утро начиналось не с кофе. Я открывала дверь в подъезд и делала шаг. Вниз. В зловонную лужу. Первый раз я подумала: «Собака забежала случайно». Второй: «Хозяин не уследил». Третий: «Да что ж такое». А когда это стало происходить каждое утро — я поняла: хозяин уследил. Просто ему плевать. Я мыла пол у своей двери. С тряпкой. С ведром. В тапочках, которые потом выкинула. Сосед выходил с утра, перешагивал через лужу, садился в лифт и уезжал. Я ему сказала: — Уберите за своей собакой. — Она не моя, — ответил он...

Я шла из магазина. Тяжёлые сумки резали пальцы. Картошка, крупы, макароны. То, что можно хранить долго. Молоко и хлеб покупаю раз в три дня, но сейчас несла только то, что не испортится Во дворе стояла его новая машина. Белый кроссовер. Свежекупленный. Салон кожаный. Диски литые. Он вышел из подъезда. Ключи в руке. На лице довольная улыбка. — Здорово, — сказала я. — Машина новая? — Да, взял на днях. Две недели назад. — А алименты? За пять лет. За двоих детей. Он сел в машину. Завёл двигатель. — У тебя же работа есть, — сказал он и уехал...

Я сидела в телефоне. Скучно. Листала банковское приложение. На счёте было четыреста двадцать тысяч. Мы копили на ремонт. Два года. По чуть-чуть. Я с каждой зарплаты откладывала. Муж обещал. Я смотрю на историю операций. Пятьдесят тысяч. Перевод. Ещё тридцать. Ещё сорок. За последние три месяца — сто двадцать тысяч. Куда? Я зашла в детали. Получатель: «Мама». Назначение: «Подарок». Все переводы — ей. На день рождения. На восьмое марта. Просто так. «Маме на здоровье». Я перевела взгляд на мужа. Сидел на диване...

Я ехала с работы. Усталая. Поздний вечер. Хотелось в душ и спать. Заезжаю во двор, спускаюсь вниз на парковку. Место свободно. Нет. Не свободно. Там стоит её серебристый седан. Третья неделя подряд. Я вырулила на гостевую парковку. За углом. Тащила сумки полкилометра. И думала: ну сколько можно? Три года. Каждый день. Моё место. Моё, по документам. Она вставала. Я терпела. Писала записки. Звонила в управляющую компанию. Ходила в полицию. Ничего не менялось. А в тот вечер я приняла решение. И спустя три года борьбы она больше никогда не парковалась на моём месте...

Красное вино было полусладким. Я пила медленно. Он говорил без остановки. Про работу. Про машину. Про бывшую жену, которая «ничего не понимала в жизни». - Вы меня слушаете? - спросил он. - Да, - сказала я. - Вы увлекательно рассказываете. Я смотрела на его руки. Жирные пальцы. Дешёвые часы. И думала: зачем я сюда пришла? Зачем удалила приложение, потом установила снова. Зачем надела новое платье. Зачем красилась час. Ради этого? Он улыбался. Довольный собой. - Мне сорок пять, - сказала я, когда он спросил возраст...

- Я ухожу. Я смотрела на мужа. Стоял в прихожей. Сумка в руке. - Куда? - спросила я. - Поживу у мамы. Надо подумать. - О чём? - О нас. Всё надоело. Он не уточнил, что именно надоело. Не назвал причину. Не сказал, что я сделала не так. Просто взял сумку и ушёл. - На неделю, - бросил на прощание. Я закрыла дверь. Села на стул. Руки дрожали. Двадцать лет брака. Двое детей. Ипотека. Общие друзья. Общие привычки. И он ушёл «подумать». Первые три дня я ждала звонка. Смотрела на телефон. Писала сообщения - не отправляла...

«Родня каждое лето живёт на моей даче 3 месяца - я продала дачу. Скажите, перегнула?» - Галя, мы в субботу приезжаем. Ключи оставь в сарае, как обычно. Я услышала этот голос в мае. Звонок от троюродной сестры мужа. - В этом году не надо приезжать, - сказала я. - Как это не надо? Мы всегда приезжаем. Дети ждут дачи. - Дачу продаю. - Что-о-о? Трубка загудела гневом. - Ты не имеешь права! Это наша дача! Мы туда каждое лето! Дети вырастают на твоей даче! Ты что, с ума сошла? Я сбросила звонок. Посмотрела на объявление о продаже...

- Мы пришли, открывай. Голос свекрови в трубке звучал бодро. Я посмотрела на часы. 8 утра. Суббота. - Мы? - переспросила я. - Я и тётя Галя. С пирожками. Открывай, чего стоишь? Я накинула халат. Пошла к двери. Вспомнила, что муж в командировке. Открыла. Свекровь с порога сказала: - Ты чего такая сонная? Мы к вам на всё утро. Они прошли на кухню. Разделись сами. Даже не спросили. Я смотрела на связку ключей в руке свекрови. Она заметила мой взгляд. - Да, сделала копию. На всякий случай. А вдруг вы ключи потеряете? Я промолчала...

- Мам, я приехала. Открывай. Я услышала этот голос впервые за три года. Не узнала сначала. Думала, ошиблась. Голос стал другой - уверенный, требовательный. Не тот, что плакал на похоронах отца. Я посмотрела в глазок. Стоит. В дорогом пуховике. С чемоданом. Не звонила три года. Ни разу. Ни на день рождения. Ни на Новый год. Ни когда я болела - а болела я два раза с температурой под сорок. И вот - приехала. Я открыла дверь. - Привет, мам. Я по делу. Наследство отца. Квартира. Оформляем? Три года молчала...

«Почему я каждый раз попадаю в одно и то же? Ну почему я не могу выбрать нормального мужчину?» Она сидела напротив, сжимая бумажную салфетку. Тушь потекла. В кабинет зашла умная женщина. Высшее образование. Свой бизнес. Квартира в ипотеку, но уже почти выплачена. Дочь-студентка. Всё при ней. И она плакала из-за мужчины, который в пятый раз не пришёл на свидание. Потому что «задержали на работе». Через год я получил от неё фотографию. Она в белом платье, рядом мужчина с сединой на висках. Улыбается...

Три месяца я обследовалась. Кардиолог, гастроэнтеролог, невролог. Анализы, УЗИ, ЭКГ. Всё в норме — или почти в норме, с теми мелкими отклонениями, которые врачи называют «возрастными изменениями» и смотрят при этом чуть мимо тебя. Болело под лопаткой. Живот то схватывало, то отпускало. По утрам — голова как в вате, и это не было похоже на то, как болит голова. Просто туман. Я вставала, делала кофе и ждала, когда он рассеется. Иногда ждала до обеда. «В вашем возрасте это нормально». Я слышала эту фразу от трёх разных специалистов...