Николай Провоторов

В песне Егора Летова «Боевой стимул» при желании и с долей воображения можно увидеть вполне осязаемый сюжет. Она рассказывает об убийстве Вселенского Отказника по прозвищу Иисус, совершённом Безликим Товарищем в сговоре с другими Нерожденными на свет. Первый куплет сразу указывает на виновных: сообщество Нерожденных на свет, действующее через Безликого Товарища, становится причиной гибели Вселенского Отказника. Во втором куплете раскрываются обстоятельства. Герой нарушает запрет сообщества — именно в тот момент, когда оно разочаровано упущенными бонусами...

Говорят, в тюрьме у Махатмы Ганди было время на сотню книг. Британцы утверждают, что их колониализм был самым гуманным — и, возможно, Ганди действительно мог выбирать, что читать. У русских арестантов при царском режиме всё было куда строже: только религиозные книги, одобренные Священным Синодом, и залежалые журналы. Для бунтарей конца XIX — начала XX века это звучало как рецепт смертельной скуки. Но история знает исключения — и одно из них особенно любопытно. В романе Воскресение главный герой Нехлюдов...

Существует устоявшаяся точка зрения, что послевоенное развитие западного социального государства в XX веке во многом было вызвано давлением со стороны СССР. В этой логике западные элиты, наблюдая притягательность советского проекта для широких масс — особенно в странах третьего мира и среди собственного рабочего класса, — вынуждены были вводить у себя реформы: расширение системы образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения, улучшение условий труда. Эту мысль озвучивали и российские, и западные политики и историки — от Сергея Лаврова до Э...

В романе Льва Толстого Воскресение и в сатирическом произведении Ильфа и Петрова Двенадцать стульев есть удивительно похожие сцены: оба героя, оставившие светскую жизнь ради духовного преображения, сталкиваются с неожиданным, почти комическим препятствием — клопами. При этом один и тот же образ используется авторами по-разному: у Толстого — всерьёз, как часть нравственного испытания, у Ильфа и Петрова — как насмешка, разоблачающая позу. Тем не менее, в обоих случаях клопы становятся своеобразным знаком: духовный путь не завершён, герой по-прежнему жив — и, значит, всё только начинается...

История знает курьёзные случаи, когда политические силы участвовали в выборах не для работы в парламенте, а для того, чтобы выйти из-под его власти. Два таких примера — ирландские националисты конца XIX века и русские черносотенцы начала XX — показывают, как противоположные идеологии могут использовать схожую тактику. В 1880-е годы группа ирландских националистов избралась в британский парламент, но не для законотворчества в рамках империи. Их цель была иной: добиться автономии Ирландии и создать собственный парламент в Дублине...