Современный театр

«Укрощение строптивой» (2022) Режиссёр: Андрей Кончаловский Театр им. Моссовета «Укрощение строптивой» – первая часть задуманной режиссёром Андреем Кончаловским «шекспировской трилогии» (её должны дополнить трагедия «Макбет» и фантазия «Буря»). Идея этого проекта в том, чтобы погрузить зрителя в мир великого драматурга: Шекспир – комедия; Шекспир – трагедия; Шекспир – фантазия.  Ольга Федянина: «Театральность, к которой в данном случае обращается Кончаловский,— это театральность фарса. История о том, как один итальянский джентльмен (в роли Петручио — Алексей Розин) решает (небескорыстно) взять в жены самую сварливую женщину города (строптивая Катарина — Юлия Высоцкая) — и шаг за шагом "укрощает" её сварливость, действительно состоит из нагромождения перипетий, которые можно назвать фарсовыми. В спектакле Андрея Кончаловского события просты и наглядны. Хитрый жених Катарины выбивает себе максимальное приданое — компенсацию за плохой характер будущей жены. Хорошенькая богатая наследница Бьянка (Ксения Комарова, в другом составе — Юлия Бурова) флиртует с симпатичным дворянином Люченцио (Ваня Пищулин) и отвергает нелепых перезрелых кавалеров. Слуги незамысловато дурачат господ. Приезжий "турист", хлебнув чего-то из фляжки, не раздумывая соглашается выдать себя за отца Люченцио. В конце все если не счастливы, то довольны в этом мире без сложностей и подводных течений. Молодые в нём простодушны, а старики уступчивы. Самое изощрённое, сложное и запутанное здесь — поверхность, внешняя сторона дела, то есть в первую очередь наряды, созданные Тамарой Эшбой. Актёры, одетые в костюмы, стилизующие конец 20-х — начало 30-х годов прошлого века, время от времени выходят в каких-то гротескных текстильных сооружениях, как будто бы вынутых из подбора провинциального костюмерного цеха. В сюжете эти образы участвуют наравне: и псевдошанелевские матроски, и псевдоренессансные "лохмотья" — часть одной и той же истории. Всё это разнообразие дополнено плохо сидящими париками, бородами и прочим антикварным реквизитом. Неважно, намеренно или случайно, но Андрей Кончаловский здесь полемизирует с той "проблематизацией", которую конкретно эта шекспировская пьеса регулярно переживает в связи с новыми поворотами общественной дискуссии о месте мужчин и женщин в истории и обществе, о равноправии и вообще о природе "мужского" и "женского"».