Простые рецепты

— А что такого, Леночка? У Кристины сейчас тяжелый период, она с мужем разводится. Не на улицу же ей идти с ребенком? А у тебя ключи от бабушкиной двушки на руках. Там всё равно никто не живет, только за коммуналку платишь! — свекровь, Анна Ивановна, говорила это таким будничным тоном, будто просила у меня чашку сахара, а не ключи от недвижимости. Я замерла с чайником в руках. Мы с Игорем женаты всего два года. Мою добрачную квартиру, оставшуюся от бабушки, мы сознательно решили пока не сдавать — хотели сделать там хороший ремонт и оставить «на будущее»...

— Помой полы в прихожей, Анька, и поживее! Скоро Жанночка из института вернется, не хватало еще, чтобы она об твою грязь спотыкалась, — Галина высокомерно оглядела девятнадцатилетнюю падчерицу. — И не забудь картошку почистить. Сама знаешь, в нашем доме бесплатный хлеб никто не ест. Анна молча кивнула, крепче сжав деревянную ручку швабры. Спорить было бесполезно. После того как два года назад не стало её отца, жизнь в родном доме превратилась в ад. Мачеха Галина и её родная дочь Жанна быстро прибрали...

— Мам, ну ты серьезно? Это же блохастый, грязный дворняга! В квартире он будет линять, пахнуть, да и вообще — собаке место в будке, а не на твоем диване! — моя дочь Лена брезгливо поморщилась, глядя на лежащего в коридоре Рыжика. Рыжик, услышав свое имя, тихо вздохнул и прижал уши. Он не был породистым красавцем — обычный, рыжий, с одним надорванным ухом, которого я подобрала у мусорных баков в лютый мороз неделю назад. Он дрожал так, что казалось, у него стучат зубы. — Лен, он тихий, послушный, — попыталась оправдаться я...

Антонина Васильевна всегда гордилась своей идеальной памятью и привычкой держать всё под контролем. В её трёхкомнатной квартире каждая вещь знала своё место: бельё пахло лавандой, на банках с вареньем красовались аккуратные бирки с датами, а в семейных делах царил строгий, ею самой заведённый порядок. Сына Игоря она вырастила сама, дала ему хорошее образование и, когда он женился на тихой Алёне, со спокойной совестью выделила молодым доставшуюся от тётки однокомнатную квартиру на окраине. — Живите, обустраивайтесь, — напутствовала Антонина Васильевна, передавая сыну связку ключей...

Светлана Андреевна всегда считала себя женщиной мудрой и дальновидной. Когда ее единственный сын Денис объявил, что разводится с Ксенией после семи лет брака, она, конечно, повздыхала для приличия. Но в глубине души даже обрадовалась. Ксения казалась ей слишком независимой, со своим мнением, да и карьерой занималась плотнее, чем домашним уютом. — Ничего, сынок, — утешала она Дениса. — Ты мужчина молодой, видный. Найдешь еще ту, которая будет тебе в рот заглядывать и пироги каждый день печь. А Ксюшка… ну что ж, сама виновата, упустила свое счастье...