Просто Папа и Василиса

Когда Галина положила на стол трудовую книжку, Виктор не стал спорить. Он дождался, пока жена уйдёт к соседке звонить заведующей киосками, взял синюю книжицу и отнёс в кладовку. Там, за банками с гвоздями, стоял его железный ящик для инструментов. Виктор поднял лоток с отвёртками, положил книжку на самое дно и закрыл крышку. Завтра Галина должна была отнести документы в отдел кадров. В газетном киоске у трамвайного кольца освобождалось место. — На заводе два месяца денег не дают, — сказала она за ужином...

Дед засмеялся в магнитофоне и исчез на полуслове. — Мишка у нас тогда коня... — успел сказать он. В динамике сухо щёлкнуло. Вместо дедова голоса ударили барабаны, потом запел молодой мужчина. Песня была записана громче семейного разговора, и старый магнитофон захрипел. Мама резко нажала клавишу остановки. Бабушка сидела у стола, положив обе ладони на клеёнку. Перед ней остывал чай. — Что это? — спросила она. Миша смотрел на два неподвижных колёсика за прозрачным окошком кассеты. — Не знаю. Наверное, там всегда так было...

До начала выпускного оставалось пять минут, когда в боковую дверь актового зала вошёл Савелий с дальней бригады. На сапогах у него засохла светлая глина. Он снял кепку и спросил у Коли: — Анна Сергеевна здесь? За фельдшером приехал. Мать стояла в двух шагах, за красным занавесом. Коля видел носки её новых туфель и край синего платья. Она пришивала однокласснику оторвавшуюся пуговицу и ещё не слышала Савелия. Утром мать обещала Коле: «Сегодня никуда не уйду. Хоть вся деревня за мной придёт». Он посмотрел на дверь, потом на её туфли...

Вера Петровна вернула Николаю пакет с мукой, маслом и капустой, хотя дома у неё оставался один стакан муки. — Не возьму, — сказала она. За спиной у Николая висела картонка с переписанной от руки ценой. Мокрые капустные листья лежали под прилавком. Женщина в очереди перестала считать мелочь и посмотрела на Веру Петровну. — Да это не подарок, — тихо сказал Николай. — Капуста сверху подмёрзла, у пачки муки угол помялся. Вера Петровна раскрыла пакет. Кочан был крепкий. Бумажный куль с мукой — целый. Бутылка масла ещё не открыта...

Стеллаж качнулся, когда Павел Андреевич поставил на верхнюю полку первый том энциклопедии. — Пол кривой, — сказал он. Алёша посмотрел на линолеум. Шов шёл ровно, ножки стеллажа стояли на одной полосе. Павел Андреевич незаметно подтолкнул носком деревянный клин под левую боковину. Стеллаж перестал шататься. — Вот и всё. Хозяйка комнаты, Галина Матвеевна, принесла из коридора ещё стопку книг. За ней вошёл мальчик лет девяти в растянутом свитере. — Серёжины сюда, — сказала она. — У кровати ему поставим...