Психология | Саморазвитие

— Я хоть для себя поживу! — сказала я и выставила чемодан мужа в прихожую. Николай несколько секунд смотрел то на меня, то на чемодан, словно пытался понять, действительно ли я наконец произнесла то, к чему мы оба шли последние несколько лет. — Ты сейчас серьёзно, Света? — спросил он и почему-то даже не разозлился. Потом взял чемодан за ручку и усмехнулся: — Через неделю сама позвонишь. — Не позвоню. И ключи оставь. Он положил связку на тумбочку, но один ключ незаметно снял с кольца. Я увидела это...

– Марина, банки сами себя не вымоют! Ты чего в дверях стоишь? Я ещё даже босоножки снять не успела. В одной руке держала сумку, в другой – коробку с шоколадным тортом, а Галина Викторовна уже протягивала мне пачку соды и новую губку. – Мам, какие банки? – Павел остановился рядом. – Мы же на чай приехали. – Вот и попьём чай. Сначала быстренько закончим с огурцами. Слово «быстренько» прозвучало особенно убедительно, когда я заглянула на кухню. На столе стояли банки, на плите грелась огромная кастрюля, а возле балконной двери обнаружились три таза огурцов...

– С сегодняшнего дня вы больше не забираете Артёма из садика. И к вам он тоже пока ходить не будет. Сергей вытащил из руки сына кусочек шоколада и бросил его в урну. Четырёхлетний Артём посмотрел на пустую ладонь, потом на меня и тихо спросил: – Пап, а почему? – Потому что бабушка не умеет соблюдать правила. Я медленно поднялась со скамейки. Ещё минуту назад мы с Артёмом обсуждали, почему экскаватор сильнее трактора, а теперь зять разговаривал со мной так, будто поймал меня на сознательном вредительстве...

— Вы серьёзно хотите расписаться без свадьбы?! Ирина Сергеевна так резко поставила чашку, что чай выплеснулся на блюдце. Мы с Максимом переглянулись: примерно такой реакции от его матери и ожидали. — Мам, мы хотим зарегистрироваться, потом позвать родителей в ресторан и спокойно посидеть, — объяснил Максим. — Мы копим на первый взнос, нам сейчас каждая сотня тысяч важна. — А что люди скажут? Единственный сын женится, а мать даже свадьбу ему не устроила? — Какие люди? — не выдержала я. Ирина Сергеевна посмотрела на меня так, словно именно в этом вопросе и заключалась моя главная ошибка...

– Удаляй свои ролики сегодня же. Иначе можешь считать, что родителей у тебя больше нет. Мама стояла в прихожей в пальто и даже не собиралась проходить. Мне тридцать восемь, но от её голоса пальцы сами сильнее сжали дверную ручку. – Какие именно ролики, мам? – Не издевайся, Лена. Те, где ты рассказываешь, каким чудовищем якобы был твой отец. Я нигде не называла ни фамилий, ни адресов, ни места работы родителей. В роликах я рассказывала только о собственном детстве и о том, почему до сих пор вздрагиваю, когда рядом внезапно повышают голос...