Психология | Саморазвитие

— Прямо сейчас установи это приложение, я уже завел нам семейный аккаунт, — голос Вадима звучал непривычно бодро, почти торжественно. Я замерла в дверях кухни, прижимая плечом телефон к уху и выставляя пакеты с продуктами на стол. В мессенджере висела ссылка на программу для ведения раздельного бюджета. Иконка с двумя кошельками, смотрящими в разные стороны, выглядела как приговор нашей десятилетней семейной идиллии. — Вадим, я не совсем понимаю, — медленно произнесла я, выуживая из пакета упаковку охлажденной говядины, которая стоила сегодня как крыло самолета...

— Что ты сказала? Алиса стояла посреди собственной гостиной. Ее голос, обычно мягкий и спокойный, сейчас резал тишину, как скальпель. Галина Петровна, только что водрузившая на полированный стол свой необъятный баул, замерла. И Алиса увидела, как ее глаза сузились, превращаясь в две колючие щелки. — Я сказала, что гостевой визит окончен, так и не начавшись, — отчеканила Алиса. — Андрюшенька, ты слышишь? — Галина Петровна повернулась к сыну, который топтался в дверях с очередной коробкой. — Твоя жена...

— Ты понимаешь, что это абсурд, Кирилл? — я бросила коробку с новеньким смартфоном на диван, глядя в холодные, полные уверенности глаза мужа. Кирилл даже не шелохнулся. Он продолжал методично просматривать вкладки в интернет-магазине, словно мой голос был лишь фоновым шумом. — Почему абсурд, Алина? — его голос звучал пугающе спокойно. — По-моему, это единственное взвешенное и справедливое решение. Ты купила флагман своей матери. Значит, завтра мы едем и покупаем такой же моей. Цвет можешь выбрать другой, я не тиран...

— Ты что, ключ в замке повернул или мне почудилось? — звонкий голос Любы из глубины квартиры заставил Наталью похолодеть, хотя она еще даже не переступила порог. Дверь открылась медленно, с тем самым знакомым скрипом, который Наталья планировала устранить в их будущей квартире. Но на пороге стоял не мастер и не сосед. Там стоял её Артём. Тот самый, который три дня назад нежно целовал её в лоб на вокзале, уезжая в Питер к «заболевшей маме». — Живу я здесь, — спокойно произнес он, глядя прямо на законную жену, и в его глазах не промелькнуло ни тени узнавания, ни капли страха...

Я больше не верю «бедным» родственникам! — Ты хоть представляешь, во что превратилась моя жизнь из-за твоей жадности? Маргарита Степановна стояла посреди кухни, театрально прижав сухую ладонь к груди, и с глубоким разочарованием смотрела на дочь. — Мама, давай без драм, — Алина спокойно поставила сумку на обшарпанный стул. — Я дала тебе ту сумму, о которой мы договаривались изначально. На косметику и розетки. — Какая косметика, Алина? Ты посмотри на этот пол! — Мать указала на три расколотые плитки в самом центре помещения...

— Аня, ты же взрослая девочка и должна понимать: в нашей семье недвижимость всегда принадлежала только кровным родственникам, — голос Светланы Андреевны в телефонной трубке звучал непривычно сухо, словно металлическая линейка, бьющая по столу. Я замерла в коридоре офиса, прижав мобильный к уху. Семь лет. Семь лет этот голос желал мне доброго утра, спрашивал рецепт шарлотки и называл «нашим ангелом-хранителем». И вот, стоило нам с Кириллом заикнуться о покупке собственной квартиры, как «ангел» внезапно лишился крыльев, зато обзавёлся острыми когтями...

— Марин, ты только посмотри, какую прелесть мне Димка подарил на день рождения! — раздался в трубке восторженный голос Кристины. Я прижала телефон плечом к уху, продолжая проверять стопку тетрадей пятиклассников. Ошибки в диктантах сливались в одно серое пятно. — Поздравляю, Кристин. Что за подарок? — отозвалась я, пытаясь изобразить искреннюю радость. — Сейчас скину фото в мессенджер! Это просто мечта, флагман последней модели, камера — космос! Я теперь такие сторис буду пилить, закачаешься! Через секунду экран мигнул уведомлением...

— Не выдавай меня, Илья! — этот резкий, до боли знакомый голос заставил Зою замереть в прихожей, так и не сняв туфли. Она пришла к брату без звонка, окрыленная успешной сделкой, надеясь на уютное чаепитие. Но вместо запаха бергамота её встретил ледяной тон собственного мужа, Николая. Того самого Николая, который утром нежно поцеловал её и уехал на «важнейшие переговоры до поздней ночи». Зоя стояла в тени коридора, боясь даже выдохнуть. — Колян, ну подожди, — послышался приглушенный голос брата. — Ты ошибку совершаешь! — Вы же столько лет вместе, нельзя так рубить с плеча...

— Значит, на отпуск у тебя денег нет, а на мамины капризы семьдесят процентов зарплаты улетают как в трубу? Я стояла посреди нашей арендованной кухни, сжимая в руке распечатку из банковского приложения, которую случайно увидела на открытом ноутбуке мужа. Внутри всё клокотало от ледяной ярости, которую я пыталась упаковать в спокойные слова. Дмитрий даже не вздрогнул. Он медленно отпил кофе из кружки, которую купила я, и посмотрел на меня с тем самым выражением лица, с каким смотрят на капризного ребенка...

— Ну что, Леночка, котлетки-то подавать будешь или нам самим из холодильника достать? Виталик, муж моей золовки Кати, сидел за столом, вальяжно раскинув ноги. Его пузо, обтянутое несвежей футболкой, едва не касалось края стола. Он чувствовал себя здесь как в дешевом, но очень качественном трактире, где официантка обязана улыбаться, даже если ей плюют в душу. — Котлеты были приготовлены Саше на рабочую неделю, — тихо ответила я, не поворачиваясь от раковины. — Ой, да ладно тебе, Лена! — Катя уже была у холодильника...

— Ключи под ковриком не было, Лариса, так что мне пришлось вызывать мастера и вскрывать замок, — заявила Жанна, вальяжно проходя вглубь моей гостиной. Я замерла в дверях, сжимая в руках пакеты с продуктами. В моей квартире, где еще утром царил идеальный порядок, теперь стоял хаос. У порога выстроились три огромных чемодана, а на моем любимом диване из светлой замши уже лежала гора грязных дорожных курток. — Ты вызвала мастера, чтобы взломать мою дверь? — мой голос прозвучал пугающе спокойно. Жанна обернулась, поправляя ярко-рыжий локон, и ослепительно улыбнулась...