Ночной Рассказчик

Обычно я скептически отношусь к необъяснимым событиям — всегда можно найти рациональное объяснение. Однако случай, произошедший с моим дедушкой пять лет назад, поколебал мою уверенность. Я сама наблюдала, как глубоко его потрясла эта история, как она буквально перевернула его мировоззрение. Овдовев, дедушка не захотел никуда переезжать и продолжил жить в глухой деревне. Годы не заставили его бросить работу — он по-прежнему трудился в колхозе. Полевые заботы занимали всё время с начала весны до конца осени, так что грустить было некогда...

С детства я слушала бабушкины рассказы о древних традициях и языческих обрядах. Но один из них завораживал меня больше остальных — легенда о цветущем папоротнике в ночь на Ивана Купала. Моя бабушка не просто знала эти истории, она жила ими. Местные шептались, что у неё есть дар, связь с силами природы, которую не каждому дано понять. Чем старше я становилась, тем сильнее меня тянуло разгадать эту тайну. Можно ли действительно использовать природную магию себе во благо? Существует ли та самая мистическая ночь, когда границы между мирами становятся тоньше? Мой интерес перерос в одержимость...

Моя мама всегда была убежденной скептичкой. Она никогда не верила в потусторонний мир и относилась к народным приметам с иронией. Даже после того случая, о котором я сейчас расскажу, она продолжает считать всё произошедшее простым совпадением. Но я думаю иначе. Всё началось, когда умерла мамина сестра. Ей было всего сорок. Долгая борьба с онкологией закончилась трагически. Мы организовали похороны, пригласили священника для отпевания. После обряда батюшка напомнил, что в гроб нужно положить личные вещи покойной...

Некоторые люди всю жизнь живут по приметам и верят в предсказания. Сверяют каждый шаг со звёздами, читают гороскопы, ищут знаки судьбы. У меня был сосед — с виду самый обычный человек. Мы частенько собирались вместе, выпивали, делились историями из жизни. Но была у него одна странность: он категорически отказывался есть яйца. Причём в любом виде. Даже если они просто входили в состав какого-нибудь блюда. Стоило ему увидеть яйцо — и его охватывала настоящая паника. Как-то раз я не удержалась и спросила напрямую, что за история с этими яйцами...

Марта понимала — времени осталось совсем немного. Радость давно покинула её. Она устало смотрела на спинку больничной кровати, где всё ещё висел её халат. Любимые тапочки стояли под кроватью, но надеть их снова уже не получится. Марте было только восемнадцать. Жизнь оказалась слишком короткой, и ничего изменить было уже нельзя. Врачи со своими недомолвками и многозначительными взглядами только усиливали это гнетущее чувство безнадёжности. Три месяца она провела в этой палате, на этой же самой койке...