Про Ж и М | Взрослые игры

Я стоял у гроба и считал людей. Не специально. Просто руки занять было нечем, а смотреть на неё — не мог. Смотрел на лица. Коллеги Людмилы. Соседка Вера с третьего этажа. Наша дочь Оксана — в чёрном платье, которое я никогда не видел. Откуда-то взяла. Зять держал её за плечи. Потом пришли они. Трое. По отдельности. С интервалом минут в пятнадцать — будто договорились не пересекаться у ворот. Первый — лет шестидесяти, в тёмном пальто, седой. Второй — моложе, высокий, с бородой. Третий — примерно мой возраст, грузный, с палочкой...

Сумка стояла у двери. Небольшая — ноутбук, три смены одежды, бритва. Юля вышла из спальни. Посмотрела на сумку. На меня. — Ром, ну ты же всегда... — начала она. — Именно, — сказал я. Она не сразу поняла. Стояла в дверях в старой серой футболке, которую я привёз ей из Питера лет десять назад. Держалась за косяк. Смотрела на сумку, будто ждала — вдруг я её уберу. Восемнадцать лет. Познакомились в девяносто восьмом — ей двадцать два, мне двадцать пять. Она смеялась громко, не стеснялась, запрокидывала голову...

Я искал документы на машину. Страховка заканчивалась в пятницу, и я помнил: Катя говорила, что положила куда-то в стол. В нижний ящик, кажется. Или в средний. Открыл средний. Ручки, скрепки, какой-то провод непонятный. Открыл нижний. Документы лежали сверху. Я их взял. И уже хотел закрыть ящик. Но под документами была рамка. Деревянная, тёмная. Та самая, которую я не видел давно — думал, куда-то задевалась. Я поднял её. На фото были они вдвоём. Катя и Павел. Стояли где-то у воды — море или большое озеро...

Цветы стояли в прихожей. Белые розы, штук двадцать, в крафтовой бумаге. Красивые. Я даже подумал — дорогие. Такие в Пятёрочке не берут. — От кого? — спросил я, когда снимал пальто. — От отдела, — сказала Дарья, не оборачиваясь. — Девочки скинулись. Приятно, правда? Я кивнул. Дарье исполнялось тридцать восемь. Мы отмечали дома, без гостей — она так хотела. Я приготовил жаркое, купил торт, поставил вино. Всё как обычно. Всё спокойно. Вечером она смеялась. Мы смотрели какое-то кино. Она положила голову мне на плечо...

Я слышала, как он собирает вещи. Не гремел, не кидал. Не хлопал дверцами шкафа. Просто тихо открывал ящики — один за другим. Я лежала в спальне на нашей кровати и смотрела в потолок. Ждала чего-то. Сама не знала чего. Крика, наверное. Сергей всегда кричал, когда злился. На работников своих кричал, на меня — редко, но бывало. Один раз выбил кулаком дыру в двери кладовки. Потом сам же зашпаклевал, покрасил, смеялся. Это был мой муж — громкий, горячий, отходчивый. Тихий Сергей был мне незнаком. Три часа прошло с тех пор, как он прочитал сообщения...