Непридуманные рассказы Бабы Лизы

Лариса Петровна открыла глаза и тут же зажмурилась обратно. Солнце било в окно так, будто знало про вчерашнее. Знало и мстило. Где-то в недрах квартиры что-то капало. Телефон показывал 11:47, а в голове стучало так ритмично, что впору было танцевать под это джазовый степ. Новогоднее утро — прекрасное время, чтобы понять, что тебе не двадцать пять. — Лар, ты жива? — донеслось из кухни. Подруга Светка, конечно. Светка всегда была живее всех живых, даже после корпоратива в две тысячи третьем, когда они пели «Мурку» на столе у директора...

Первое января. Полдень. Или вечер? Сложно сказать, когда шторы задёрнуты так плотно, что даже солнце не посмеет сунуться внутрь, а биологические часы сбиты залпами салютов и трёмя бокалами игристого, которые я пила исключительно за здоровье. Я лежу в позе морской звезды. Даже не звезды — скорее, выброшенного на берег краба. Руки раскинуты, одна нога свесилась с дивана, вторая упёрлась в спинку. Мой организм сейчас — это сложный химический завод по переработке селёдки под шубой, двух видов горячего, неопознанного канапе с сыром и трёх мандаринов...

29 декабря. Вечер. Кухня. В квартире стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает только за два дня до Нового года, когда все дедлайны уже сгорели, а новые ещё не родились. Пахло вареной морковью — вестником неизбежного оливье, и немного — мандариновыми корками, которые уже успели подсохнуть на батарее. Катя сидела в углу кухонного диванчика, поджав под себя ноги. На ней была любимая пижама с начесом, на которой за три года стирок медведи превратились в размытые бурые пятна, но грела она от этого ничуть не хуже...

Лена проснулась в два часа ночи от того, что в квартире наконец-то наступила тишина. Не та тишина, когда дети притихли перед новой пакостью, а настоящая — густая, обволакивающая, пахнущая остывшим чаем и хвоей от ёлки. Младший перестал хныкать из-за сломанной машинки, старшая угомонилась после третьего стакана воды и пятого похода в туалет. Даже кот Васька перестал скрестись в дверь и отправился куда-то по своим котовьим делам. Лена лежала и слушала эту тишину, как симфонию. Она заслужила её. Сегодня...

Светка поняла, что влюбилась, когда машина притормозила у светофора возле ёлочного базара. Прямо напротив, между двумя шикарными пихтами, стояла она. Маленькая, кривобокая ёлочка с редкими лапами и макушкой, загнутой в какую-то немыслимую сторону. Как будто её собирали из остатков других деревьев, а потом забыли доделать. — Стой! — выдохнула Светка. Андрей нажал на газ. Светофор уже переключился на зелёный. — Стой, говорю! — Она схватила его за рукав. — Разверни обратно. — Света, нам домой надо, — Андрей устало потёр переносицу...