Алиса Крик | Простые истины

– Вы кто? – я стояла в дверях собственной кухни и смотрела на женщину в халате, которая жарила яичницу на моей сковороде. Женщина обернулась. Лет сорок пять, крашеная блондинка с розовыми ногтями. На столе – её чашка, пачка печенья, телефон на зарядке от моего провода. – А вы, наверное, Варвара? Рита сказала, вас до пятницы не будет, – она улыбнулась так, будто это я зашла к ней в гости. Я поставила сумку на пол и достала телефон. Мы с Геннадием купили эту двушку в восемнадцатом году. Копили четыре года, залезли в ипотеку, каждый месяц отдавали тридцать одну тысячу...

Муж запретил встречаться с подругами. Я четыре года слушалась, а потом увидела выписку с его карты – Положи телефон. Я стояла в коридоре с трубкой в руке. Клавдия только что позвонила – спросила, приду ли в субботу. Мы не виделись три месяца. Я уже открыла рот, чтобы сказать «конечно», но Виталий вышел из кухни и протянул ладонь. – Дай сюда. Я отдала. Он нажал отбой, потом открыл мои контакты. Пальцем провёл по экрану, нашёл «Клава» и удалил. Двадцать шесть лет дружбы – одно движение пальца. – Зачем? – я не узнала свой голос...

– Батя, ты серьёзно? Пианино? Я поставил телефон на громкую связь и продолжил шкурить деку. Ростислав позвонил впервые за три недели – и сразу с таким тоном, будто я сообщил, что женюсь на цирковой гимнастке. Мне шестьдесят два. Сварщик с тридцатилетним стажем. Руки – в мозолях, в ожогах от электродов, в мелких шрамах. Этими руками я двадцать пять лет кормил двоих пацанов, потому что жена уехала, когда Ростиславу было двенадцать, а Аркадию – девять. Оставила записку на холодильнике: «Прости. Не могу»...

Калитку он починил в июне. Просто пришёл утром, молча снял с петель перекошенную дверцу и за два часа поставил новую. Я стояла на крыльце с кружкой остывшего чая и не знала, что сказать. – Петли ржавые были, – сказал Захар, не поднимая головы. – Зимой бы заклинило. И ушёл к себе через дыру в заборе, которой пользовался вместо калитки последние пять лет. *** Мне пятьдесят шесть. Двадцать восемь из них я варила борщ, гладила рубашки, подбирала носки из-под дивана и молчала. Молчала, когда Гена приходил за полночь...

– Квартира-то какая у тебя, Галина. Двушка, да? А метраж какой? Зинаида Петровна стояла в прихожей, ещё не сняв пальто, и уже водила глазами по стенам. Потолки оценивала, плинтуса разглядывала, даже к выключателю потянулась – проверить, не шатается ли. Я тогда не придала значения. Первый визит будущей свекрови – нервы у всех. Мало ли, может, привычка такая. Мне пятьдесят, разведена восемь лет, дочь Соня давно живёт отдельно. Эдуард появился в моей жизни три года назад – познакомились через общих знакомых на дне рождения у Тамары с работы...