Одинокие души

— Значит так. Дом продаем. Риелтор приедет во вторник. А на весь твой приют я уже вызвала врача. Усыпят оптом. Я договорилась с хорошей скидкой, — заявила моя дочь Лена. Она сбросила пальто на стул. Выложила на старую клеенку ключи от машины. Мне пятьдесят девять лет. Шесть лет назад я уехала из города. Оставила Лене квартиру мужа. Сама купила деревянный дом в селе. Выдохнула. Начала подбирать брошенных животных. Сейчас у меня три слепых собаки и пять кошек с обочины. Я их вылечила. Я их кормлю...

— Ты куда с грязными сапогами на мой паркет? — Роман Аркадьевич швырнул на стол глянцевую папку с отчетами. Григорий Иванович молча стянул брезентовые рукавицы. Оставил грязные следы прямо возле двери. — В классах одиннадцать градусов, — сказал завхоз. — Седьмой день пошел. Дети сидят в пуховиках. Директор брезгливо поморщился. Поправил запонки на крахмальной манжете. — Не твоего ума дело, Гриша. Подрядчик работает. — Твой подрядчик трубу прожег в трех местах. Там давление. Роман Аркадьевич тяжело вздохнул...

— Распишитесь за ключи, Денис Эдуардович, — произнес Матвеич. Потрепанный журнал дежурств с глухим шлепком упал на полированный стол. — Ты не видишь, что я занят? — процедил наш новый главный технолог. Денис даже не оторвал взгляд от экрана своего планшета. Ему было двадцать восемь лет. Он носил итальянские лоферы без носков и идеально выглаженные рубашки. — Конец смены. Положено расписаться, — спокойно повторил старик. Матвеич работал у нас охранником на проходной. Обычный пенсионер в мешковатой черной форме с надписью «Охрана»...

— Мам, знакомься, это мой папа. Он будет жить со мной. В моей прихожей стояла девятнадцатилетняя дочь Лера. Рядом переминался с ноги на ногу седой мужчина с одутловатым лицом. В его руках призывно позвякивал пакет-майка из продуктового. От засаленной куртки тянуло старым табаком и перегаром. Я положила ключи на тумбочку. Мы прожили вместе пятнадцать лет. Я забрала Леру из интерната в четыре года. Ночами выхаживала после больниц. А прошлой весной сняла с накопительного счета триста восемьдесят тысяч рублей на её платное отделение...

— Ты на свой бейджик внимательно посмотри, — Максим Эдуардович брезгливо постучал идеальным ногтем по выцветшему пластику на груди Сергея. — Там написано «главный инженер»? Там написано «разнорабочий». Вот и иди разгребай пандус у четвертых ворот. Сергей молча вытер рукавом влажный лоб. С его дешевой синтетической куртки на дорогой паркет директорского кабинета капала грязная талая вода. В помещении пахло дорогим парфюмом с нотами сандала, и этот запах смешивался с удушливой сыростью мокрой спецовки...