Александр Кравченко

Скрытые смыслы турецких хитов: греческое прошлое, брошенные храмы и славянские корни хорона За последнее десятилетие турецкая киноиндустрия уверенно завоевала российский рынок, вытеснив латиноамериканских конкурентов. Качество турецких сериалов превосходит бразильские, мексиканские и аргентинские, и, к сожалению, вынужден это признать, превосходит и российские. При этом у турецкого кино есть важная особенность: оно позволяет внимательному зрителю приоткрыть завесу над культурными и историческими особенностями жизни турок, которые ранее были нам незнакомы. Недавно на экраны вышел сериал «Это море переполнится». Его сюжет довольно замысловат, а действие разворачивается на юго-восточном побережье Чёрного моря, в районе города Трабзона. Вообще, эта история в каком-то смысле посвящена отношениям между турками и греками, пусть и не напрямую. Главная героиня — девушка турецкого происхождения, которую воспитали греки. она вынуждена находиться в окружении людей, крайне негативно настроенных против греков и христиан. Исторический контекст здесь крайне важен: территория, где разворачиваются события, была заселена турками относительно недавно. Ещё сто лет назад окрестности Трабзона (исторического Трапезунда) населяли преимущественно греки и армяне. Поэтому особенно интересно наблюдать за тем, как местные турки относятся к христианам, считая их «неверными». В сериале даже звучит жёсткая фраза: «Убить неверного не считается грехом». Одна из сцен сериала разворачивается в заброшенной христианской церкви, где суровые персонажи истязают неких злодеев. Сам факт того, что действие происходит именно в бывшем храме, наглядно демонстрирует историю этого места: когда-то здесь жили люди, которые молились в этой церкви. Теперь же она заброшена и служит местом для совершенно неприглядных дел. Такое отношение к христианским святыням — явление в турецкой истории относительно новое. Ранее оставленные или отобранные церкви, как правило, превращались в мечети. Но в XX веке всё изменилось: заброшенные и покинутые храмы воистину превратились в вертепы разбойников. В фильме также демонстрируются турецкие танцы, которые в последнее время стали довольно популярны в соцсетях. Один из них — хорон. Сходство этого названия со словом «хоровод» не случайно:  этот танец был заимствован турками у греков, издавна населявших эти земли, и органично вписался в местную культуру. Недаром он так похож на греческие танцы и имеет с ними общие корни в названии. У хорона древняя история: считается, что изначально он был посвящен солнечным божествам, поэтому и исполняется в виде круга, напоминая славянские хоровод и коло. Представлен в фильме и другой популярный танец — топал. Его название очень созвучно русскому слову «топать», что не удивительно, ведь движения танцоров действительно напоминают активное, ритмичное топтание на месте. В сербском языке есть слово «топа» что означает хромой. А в русском ест такие выражения как топотать и топотушки. Турецкие национальные танцы «хорон» и «топал» удивительно созвучны русским словам "хоровод" и "топать", что невольно заставляет задуматься об общих древних индоевропейских корнях и параллелях в славянской и черноморской культурах. Стоит также обратить внимание на внешность персонажей: многие из них светловолосые и светлоглазые, что делает их облик весьма похожим на славянский. В годы Первой мировой войны эти территории были заняты российскими войсками. И если бы не революция, эта часть Турции, населённая преимущественно нетурецким населением (греками и армянами), с большой вероятностью вошла бы в состав Российской империи.