чувства в книгах

Настя и Алла остались вдвоём. Стояли в коридоре, пронизывая друг друга взглядами. Алла сканировала девушку. Она была права, с ней что-то произошло, и Алле нужно это знать. Самое лучшее, что можно сделать — сесть с ней в какое-нибудь кафе и выпить вина. Расслабиться и разговорить бывшую подругу Стаса. — Отведи меня к лечащему врачу, — спокойно сказала Алла. — Это ещё зачем? — Настя вскинула голову. — Надеюсь, ты не против, если мы переведём Стасика в отдельную палату — елейным издевающимся голоском спросила Алла, разминая шею...

— Ну и кто это был? — Васюков навис над Настей, которая склонилась к айфону Стаса. Когда зазвонил телефон Насте показалось, что Стас вышел из комы. А, может так и есть?! Железная рука Васюкова вцепилась в её плечо. — Ты не ответила! Настя вскинула голову. Одной из особенно добивающих Настю черт у Олега Васюкова было то, что он, следователь, привык добиваться ответа на любой вопрос, даже такой простой, как хочет ли она чаю или кофе? Девушка прищурилась в который раз, подумав, как же ей всё надоело...

Алла шла в кабинет отца с подносом в руках. По дороге — хотя и не собиралась! — взглянула в зеркало и с облегчением увидела рыжую шевелюру. И что это тогда было? Ещё одно напоминание о том, что пора заканчивать игры с чужим телом? Так она это уже поняла. Гость рассматривал корешки книг в шкафу. Когда Алла вошла, обернулся. Взглянул на поднос. — Какой-то праздник? А Владимир Валентинович... Праздник?! Вот эти ученые, влюбленные в науку, никаких эмоций не ловят. Отец такой же был. В своем мире живут...

Конь навострил уши и весь подобрался. Алиса отвлеклась от созерцания красных и оранжевых заревых полосок, расцвечивающих небо и чуть натянула повод. Без стремян, она чувствовала себя неуверенно. Что, если коня опять понесет?! Шум усилился, Алиса оглянулась, едва не потеряв равновесие. Так и есть, вдалеке показались еле заметные черные точки. Фаянс, вскинув задними ногами, понесся вперед. Алиса, не понимающая, что происходит, натянула левый повод, чтобы повернуть коня в лес и переждать там. Но куда там?! Упрямое животное неслось по дороге, поднимая пыль, и она все еще сидела в седле...

Словно в трансе, уже не замечая красот вечерней Москвы, которыми она только что любовалась, Алла брела к дому. В дырки на порванных колготках залетал ветер. Идти было очень больно, и Алла осознала, что прихрамывает на ту самую ногу, словно она опять оказалась в своем искалеченном, уже полусгнившем в могиле, теле. «Так мне и надо», равнодушно подумала девушка. Хотелось снять мешавшие каблуки и пойти босиком. Азарт и радость жизни покинули Аллу. Поскорей бы оказаться дома. Алла взглянула на величественно раскинувшуюся подсвеченную высотку...

Алиса шла между рядами коек с ранеными. Взгляд упал на Ивана. Первый случай, когда она ассистировала на операции. С тех пор они не разговаривали. Обычно Иван или спал, или лежал отвернувшись, когда она проходила мимо, словно она была виновата. Но сейчас его взгляд был направлен на Алису. Сиротливо торчал обрубок руки, замотанный бинтом. Из-за светлой бороды он выглядел старше. Алиса остановилась. – Как вы себя чувствуете? – Так же, как и всегда, – в глазах раненого таился вызов. Как два острых клинка...

Простившись со Стасом, Алиса бросилась к Михалычу. Слезы застилали глаза, но она яростно протерла их руками. Не время хныкать. Она не оставит Стаса. Несмотря на то, что во время их свидания он несколько раз повторил, что рад, что она остается в безопасном месте. Михалыч пил крепкий чай с черным хлебом и с салом. В другое время Алиса, конечно, бы не стала его беспокоить, но тут плюхнулась на стул напротив. – Пожалуйста! – комок подступил к горлу, и она не могла говорить. Михалыч прожевал сало. Нахмурился...

Алла припарковала кабриолет во дворах и пошла к дому. Сыпал мелкий снег. Приветливо освещалась прожекторами высотка. Ее дом, где она может спрятаться, как улитка в раковине. Сначала Алла собиралась сразу пойти домой, но вспомнила, что холодильник пуст, да и готовить не было настроения. Она уже наготовилась для Мефисто в загородном домике. И намерзлась там с ним. Ерунду говорят, что с милым рай в шалаше. Они не знают другой жизни. Алле захотелось в кафе. Заказать вкусную еду, чайник с облепиховым напитком...

В жизни ко всему привыкаешь. Через пару недель Алиса почувствовала себя гораздо увереннее, и Наташина помощь больше не требовалась. Теперь Алиса самостоятельно справлялась в госпитале, когда Наташа спала или ассистировала Михалычу. Раненых стало меньше, некоторые совсем поправились, некоторые уехали долечиваться домой. У Алисы появилось чуть больше времени. Вечера, хотя уже похолодало, все еще были теплыми, что позволяло им со Стасом немного пошалить на воздухе. Алиса брала с собой большую сумку и одеяло...

Что можно делать в Сочи в мае? Что цветёт? Сочи в мае особенно великолепен. Я приехала 4 мая и с тех пор стоит солнечная и теплая погода. Температура в море 14 градусов, но некоторые уже купались. Уже тогда зацвели великолепные глицинии, нагло захватывающие другие деревья. Лианы они такие. И в то же время на Красной поляне ещё лежит снег. И наверху катаются на лыжах. Это реально время, когда можно за утром покататься на лыжах, спуститься вниз и искупаться в море. А ещё, что меня всегда привлекало - это цветущие изгороди их роз...

Теперь это было в новостях первых каналах, в новостях киножурналах и на первых страницах бульварных газет. Журнал «Семь дней», где на обложке красовался лучезарно улыбающийся Сорокин с осветленными волосами вопрошал: красота или уродство? Пятидесятилетний актер выглядел на тридцать. Алла нетерпеливо перелистала страницы и стала смотреть фотографии. «Семь дней» представил Сергея в его собственном доме в писательском поселке «Рассказовка». Игрушечный домик с башенками из серого кирпича с красной черепицей можно было назвать милым, если бы Алла не знала кому он принадлежит...

В ту самую первую ночь Алиса еле додержалась до утра. Рухнула на койку Женевьевы, не раздеваясь. Спала, пока ее не разбудила Наташа. Алисе казалось, она только что легла. Усталые глаза не открывались. Ноги гудели. Еще бы полчасика. Ну хотя бы десять минут. Алисе и раньше было тяжело вставать. Будильник ставила на десять минут раньше, чтобы успеть поваляться. А тут еще и совсем изнежилась, будучи баронессой, да графиней. – Завтрак! – объявила Наташа, положив на столик два ломтя черного хлеба и поставив две железные кружки с чаем...