Дом. Еда. Семья

начало *** предыдущая глава *** Вернёмся в прошлое, обратно к нашей Берегине. Мало жителей было в деревне. Кто вернулся после зимовки в лесу и знал всё о Маше6, молчали. Да и что рассказывать? Ещё за сумасшедших примут. Навалилось на вернувшихся много дел: надо было наладить быт, засадить огороды, от ремонтировать жилье. Дома восстанавливали, в пустующие заселялись жители соседних деревень, которые о Берегине не знали ничего. Пришлые сказки местных о Берегине так сказками и считали. Время шло, война закончилась...

начало *** предыдущая глава *** Маша помогала детям: продукты посылала и деньги. Откуда у неё были деньги в то нелёгкое время? Не знал никто. Знала только Катя, но та никогда никому не рассказывала. А когда ушла, более и не была в той чудесной комнате. Да-да, была в том доме комната без времени и вне реальности. В ней Маша хранила книги и предметы, которые были ею запасены в прошлом, в каждом веке, когда она жила, как память о прожитых веках. Редкие памятники прошлых столетий лежали там, старинные книги и летописи, свитки, да не в одном экземпляре...

начало *** предыдущая глава *** — Я могу помочь, — сказала Маша. — Заблокировать память. Но не более чем на год. Иначе Катя сойдёт с ума. Этого времени должно вам всем хватить. Внук или внучка появятся. Я обещаю, что всё получится сразу, понесет фактически с первого раза. София Ивановна кивнула, не спрашивая подробностей. Она уже знала: Маша слов на ветер не бросает. По возвращении из санатория Софию Ивановну встретила радостная и сияющая Катя. — Мама, со мной такое необычное произошло. Я как будто ветрами пронизана была, солнышком обогрета...

начало *** предыдущая глава *** Катя легко окончила школу: золотая медаль, похвальные грамоты, учителя рукоплескали. Поступила в институт куда и хотела, на геологический факультет, без блата, без знакомств, сама. — Ты умница, — сказала София Ивановна, когда пришло уведомление о зачислении. — Ты меня научила, — ответила Катя. Училась она прекрасно, лекции не пропускала, на семинарах работала, практику любила до самозабвения. Профессора ставили её в пример, сокурсники завидовали тихо, но без злобы: слишком очевидно было, что девушка талантлива не от усердия даже, а от природы...

начало *** предыдущая глава *** Мы немного побудем рядом с Катей, узнаем, как сложится ее жизнь, а потом вернёмся обратно в прошлое, к нашей Берегине. Первые дни были странными. Катя просыпалась в незнакомой комнате, смотрела на белый потолок, на занавески в цветочек, на портрет девочки на стене, той самой, погибшей, чьё место она заняла, и сначала не понимала, где находится, затем приходило осознание и какое-то облегчение, появлялась легкая радость. — Доброе утро, доченька, — говорила София Ивановна...

начало *** предыдущая глава *** Но не все вернулись. — Я останусь на заимке, — сказала Катя, упрямо, сжав зубы так, что побелели скулы. — Лучше умру, но в деревню не вернусь. Маша смотрела на неё долго, пристально, но Катя не отвела взгляд. — Хорошо, у меня есть к тебе предложение. — Какое? — Ты прекрасно учишься. Учебники, все, что были, освоила почти наизусть. Ты отлично разбираешься во всём, тебе нравится узнавать, познавать мир, и хочется жить в семье, только твоей семье, с мамой, подальше отсюда, чтобы забыть страшное прошлое...

начало *** предыдущая глава *** Зима на заимке стояла тихая, снежная. Дом под дубом, поляна: всё это словно замерло в ожидании. За пределы заимки люди фактически не выходили без Маши, гуляли только во дворе — утоптанном, чистом, окружённом со всех сторон плотной стеной леса и сугробов. Дальше — ни шагу. И не потому, что запрещали, просто не хотелось, или нельзя было, какое-то чувство тревоги посещало каждого, когда приближались к краю поляны. И даже дети не стремились выйти за ее пределы. Дрова были, ими запаслись ещё с осени...

начало *** предыдущая глава *** Деревенские расселились по две-три семьи в землянку: тесно, но тепло. Иван заранее вырыл пять больших землянок - в расчёте на всех. В каждой — печка-буржуйка, нары вдоль стен, грубо сколоченный стол. — Заходите, не стесняйтесь, — говорил Иван, открывая дверь очередной землянки. — Поживёте пока. А там видно будет. В первую землянку определили самых стареньких и одиноких, пожилые семьи, тут оказался и дед Кузьмич с женой, бабка Марфа и ещё пара одиноких старух, да две...

начало *** предыдущая глава *** Дым застилал всё: горький, едкий, он лез в глаза, в нос, в горло. Люди кашляли, терли лица рукавами. Кто-то уже сидел на корточках, ловя ртом остатки чистого воздуха у самого пола. Дети плакали, не переставая: тонко, надрывно, как зверьки в капкане. Маша стояла в центре сарая, прямая, решительная, глаза зелёные, яркие. — Я пойду, — сказала она негромко, но каждое слово ударило по ушам, будто камень о камень. — А вы за мной, след в след, руки не отпускать, кто отпустит, тот останется здесь...

начало *** предыдущая глава *** Выгребали всё и у всех. Немцы ходили по дворам молча, деловито, без лишних криков. Открывали сундуки, вытряхивали. Лазили в подполы: шарили, щупали. Забирали последнее: сало, муку, тёплые вещи, валенки, даже детские игрушки, отнимали и нитки с крючком, вязанье недоделанное. Люди плакали, бабы выли в голос, в подол, в подушку, цеплялись за добро, за единственную шубу, за отцовскую шапку, за сережки серебряные, что от бабки остались. — Не трожь, — закричала соседка Марфа, когда немец вытащил из-за печки узелок с вышитыми рушниками...

начало *** предыдущая глава *** Маша вернулась на заимку утром, с Сенькой. Оба уставшие, но спокойные. — Немцы рядом с деревней, — сказала она, садясь на лавку. — День пути, может, меньше. Иван отставил кружку. — День? — Да, папа, день. — Она посмотрела на него. — Пойдём, покажу место, будем готовиться к приёму людей. — К приёму? — Татьяна насторожилась. — Ты кого собралась принимать? Тут не поместятся. — Это место тайное, семейное, а вот остальные будут там, где удобно. Но только тем помогу, кто захочет спастись, кому повезёт...

начало *** предыдущая глава *** А немцы приближались. Маша подошла к Кате, села рядом на лавку. — Катюша, ты мне поможешь? — Чем? — С детьми моими побудешь на дальней заимке, тайной. Младшей девочке у меня почти год, а я не могу с детьми здесь оставаться, руки связаны, да и опасно и им, и родным. Мама справится, но все же ей тяжело, возраст уже, а ты сильная, справишься с малышней. Только никому ни слова. Катя подняла на неё глаза. — Маша, ты правда Берегиня? Маша помолчала. — Да, но это большая тайна...