Нефть и все, что с ней связано (простыми словами о сложном).

Путешествуя по огромной России, восхищаясь ее просторами и размахом, можно (вдруг!) испытать потрясение и восторг от обычного малюсенького городка. Таким восторженным потрясением для нас стала Тотьма. Тотьма — небольшой, но удивительно самобытный город в Вологодской области, который входит в список особо ценных исторических городов России. Он с первых минут вашего пребывания очаровывает сохраненной атмосферой старинного уездного города, уникальной архитектурой. А потом неспешно раскрывает вехи своей богатой истории...

Понятно, что аварии случаются не только на нефтепроводах, но и на водоводах. Причем, в отличие от нефтесборов, они делятся на два типа. Водоводы низкого давления — это когда в пределах ДНС вода с УПСВ или с «плавучки» идет на насосы ППД. И водоводы высокого давления — по ним вода после насосов под огромным напором поступает прямо на БГ кустов. На водоводах низкого давления порывы во многом похожи на нефтяные: давление в трубах почти одинаковое, разве что диаметр побольше. Да и нефти в этой жидкости нет, поэтому загрязнение окружающей среды минимальное...

Возвращаясь к теме разливов, должен сказать, что на масштаб нефтяного пятна при аварии влияет множество факторов. Он зависит от скорости обнаружения порыва, диаметра трубопровода, коэффициента заполнения (то есть фактического объема жидкости в аварийном участке), рабочего давления в системе и, конечно, от самого характера разрушения металла. Чаще всего авария начинается с образования небольшого свища. Это крохотная, порой микроскопическая коррозионная дырочка на теле трубы. С течением времени под воздействием высокого давления и постоянного потока жидкости она начинает разрастаться...

По сравнению с 2000-ми годами методы ликвидации нефтезагрязнений изменились кардинально и, надо признать, в лучшую сторону. Раньше главным орудием ликвидаторов были обычные «вакуумники», а сегодня на передовой стоят скиммеры — специальные устройства для удаления загрязнений с поверхности воды. В зависимости от условий и масштаба ЧП применяется целая линейка этих приборов. Самые популярные — олеофильные скиммеры. Термин «олеофильный» в физике и химии означает поверхность, которая буквально отталкивает воду, но отлично смачивается маслами и жирами (в нашем случае — нефтью)...

В 1997 году я, можно сказать, вернулся на промысел — но теперь уже не геологом, а в качестве заместителя начальника промысла Верхне-Коликеганского месторождения (лучшего в Бахиловской группе). Находится оно примерно в 180 километрах от Радужного. Работали мы вахтами. Но обо всем по порядку. Только я приехал и успел расположиться в кабинете, как прибегает взволнованный диспетчер: «У нас порыв на сборном коллекторе куст 14 — ДНС!». Вот это да!.. До этого момента мне с порывами лично сталкиваться не приходилось...

Благодаря созданию СП «Белые ночи», мне посчастливилось съездить в США в августе 1991 года — сразу после путча. Это была настоящая фантастика: в Москве неспокойно, а мы летим в Хьюстон! Впервые я увидел эти невероятные дорожные развязки (сейчас и в Москве такие есть, но тогда это был космос), побывал в гостях у пожилых американцев, где мы слушали молитву перед обедом, познакомился с семьей поляка и мексиканки. Мы даже заглянули домой к одному из руководителей компании Anglo-Suisse. Местные эмигранты всерьез предлагали остаться, но я не захотел...

В учредительных документах, которые первоначально составлялись только на английском языке, наше СП называлось «White Knights» («Белые рыцари»). На финансовом сленге «белый рыцарь» — это дружественный инвестор, который спасает компанию от «враждебного поглощения». У таких компаний на логотипе обязательно должен быть конь. Логично: какой же рыцарь без коня? Но из-за ошибки переводчика, который решил, что в текст закралась лишняя буква «K», название легким росчерком пера превратилось в «White Nights» («Белые ночи»)...

Говоря о заслугах А.В. Сивака, нельзя не упомянуть о первом в новой России Совместном Предприятии (СП) — «Белые ночи». Первое впечатление было, конечно, не от технологий, а от самих людей. Это были настоящие иностранцы в Радужном: английский язык, кока-кола, «Мальборо»… Резко потребовались переводчики! Все девчонки бросились изучать английский, который, по большому счету, раньше никому не был нужен. Но просто английский был не особо востребован, нужен был профессиональный нефтегазовый и инженерно-технический перевод...

Конечно, А.В. Сивак не мог создать в одиночку такую махину, как «Сиданко». Пока он в Москве строил компанию и пробивал организацию первого в России совместного предприятия по добыче нефти «Белые ночи», на производстве его надежно прикрывал заместитель генерального директора по производству «Варьеганнефтегаза» Суслик Николай Николаевич. Именно на его долю досталось управление добычей нефти при полном отсутствии материалов. Это был замечательный тандем: каждый занимался своим делом и безгранично доверял партнеру...

В продолжение воспоминаний о жизни в Радужном 90-х годов... В советские годы и первые годы перестройки снабжение осуществлялось через ОРС (отдел рабочего снабжения) предприятия. В огромных, углубленных под землю складах, мы перебирали картошку или морковку. Запах там стоял специфический. А дома морковку мы хранили в ящиках с песком. Картошку же перед зимой папа присылал мне в ящике из Грозного. Один раз она вся померзла по дороге. Так как в магазинах ничего не было, в 90-х годах американцы начали поставлять нам куриные окорочка («ножки Буша», как их тогда называли)...

Прежде чем опять переходить к добыче, хочу написать несколько статей как мы жили, как изменялась наша компания, чем запомнились "Белые ночи". Итак, Радужный 90-е годы... Кто же знал, что всё так обернется?! Если бы я предполагал, конечно, вел бы дневник, записывая каждую мелочь. Но я так не делал. Остается только память и те моменты, которые врезались в неё навсегда. Первое, что помню: в магазинах всё пропало. В стране ввели талоны на многие товары. Жизнь превратилась в своеобразный квест: если нужно было накрыть стол к дню рождения, начинался великий обмен...

Даже после окончания бурения исследовательская работа продолжалась в лабораториях международного научно-исследовательского центра Кольской сверхглубокой скважины. СГ-3 экспериментально доказала: свойства пород на глубине зависят не столько от состава (гранит или базальт), сколько от давления и температуры. На больших глубинах обнаружены «волноводы» — зоны разуплотнения, где породы находятся в вязком, пластичном состоянии. Это открытие полностью изменило модели прогнозирования землетрясений. По результатам...