Книготека

Базарова уволили по собственному желанию. Уволили бы по тридцать третьей статье, но не стали: за дни прогула Базаров отдулся, предоставил-таки справку задним числом. Справка была липовая, естественно, но ведомость за месяц закрыли, и расчет выплатили без проблем, компенсируя неиспользованный отпуск, которого Базаров так ждал, так ждал… Вот тебе и отпуск. Что теперь делать, Базаров не знал, да и знать не хотел. Для начала нужно было хотя бы выпутаться, выйти из пьяного тумана, в котором он плавал уже две недели и всю никак не мог выплыть...

Начало здесь — Это правда, что ты собак сюда со всей округи тащить будешь? — тревожно спрашивали соседи. — Нам-то как тут жить? Болезни же пойдут! — У меня внук маленький! — возмущалась соседка Мария Степановна. — Это что, лай под окнами, грязь, собаки бродячие? А если кого покусают? Люся терпеливо объясняла каждому, успокаивала, старалась разъяснить, что все будет аккуратно и безопасно. Но ее слова тонули в чужих страхах и уже сложившемся мнении. И через неделю случилось то, что Антонина позже назвала «инцидентом»...

Начало здесь Марина посмотрела на мать внимательно, чуть прищурившись. — Ты имеешь в виду… — начала она. — Я имею в виду, — твердо перебила Антонина, не давая дочери закончить, — что Люся всегда была человеком внушаемым. Родители сами просили меня за ней присматривать. И если сейчас какой-то уголовник пользуется ее доверчивостью и наивностью, мы не имеем права просто стоять в стороне. И не будем. — Да-да, — тут же закивала Галя. — Это правильно. Мы же все-таки родные люди. На этом разговор постепенно сошел на нет...

Все уже были в сборе — не хватало только Леонида. Атмосфера в комнате становилась все напряженнее: ожидание затягивалось, а Антонина терпеть не могла, когда кто-то опаздывал, особенно в такой важный момент. — Он хоть трезвый? — с раздражением спросила она, бросив колкий взгляд на Галю. — Тут судьба семьи решается, а его неизвестно где носит. — Да на работе задержался, — поспешно ответила Галя, будто заранее оправдывая мужа. — Я ему звонила, сказал, что уже едет. Антонина недовольно нахмурилась, свела густые брови к переносице и медленно покачала головой...

Двое сидели перед Людмилой Леонидовной, он и она, голова к голове, любящие, счастливые, дополняющие друг друга, как детали в сложной мозаике. Ничего лишнего, полная гармония. Людмила Леонидовна видела собственными глазами, что ТАК бывает, и все равно, как Фома Неверующий, боялась верить и искала доказательств. Доказательства упорно лезли наружу: молодые старались не демонстрировать свои чувства открыто, соблюдая приличия поведения младших перед старшими (воспитание!), но их пальцы то и дело соприкасались,...

Начало здесь Игорь даже остановился. — Конечно! — возмущенно ответил он. — И алименты платить буду. Что ты из меня какого-то монстра делаешь? Маша устало посмотрела на него. — Вряд ли у нас получатся дружеские отношения, — тихо сказала она спустя несколько секунд. — Прости, но таких друзей я себе не выбираю. Он ничего не ответил. Только зло дернул молнию чемодана. Потом с трудом вытащил тяжелый чемодан в подъезд, постоял пару секунд и пробормотал: — Ладно… пока, Маш. Она молча закрыла за ним дверь...

Маша согнулась в тесной прихожей почти пополам, пытаясь стащить с ног зимние сапоги, когда услышала фразу, которой давно боялась. Где-то глубоко внутри она, наверное, ждала этих слов уже не первый месяц, но все равно оказалась к ним совершенно не готова. — Маш… я тут подумал… — неуверенно начал Игорь. — В общем, нам, наверное, надо развестись. Вернувшись утром домой после своей так называемой командировки, Игорь старательно избегал смотреть жене в глаза. Про командировку, кстати, Маша почти сразу все поняла...

Начало здесь Виктор так внимательно, так тщательно следил за здоровьем Валентины, что прошляпил свое. Сначала все проходило незаметно – поддавливало в груди, не хватало воздуха, нарастала тревога. «Магнитные бури» - сокрушался Виктор и на ходу глотал таблетку от давления, запивая её крепким кофе, который очень любил. И курить Витя любил. Не позавтракав, хватался за сигарету и, пока закипал чайник, успевал сделать несколько затяжек. Насыпав щедрую порцию растворимой бурды, залив кипятком, жадно пил и снова закуривал...

Начало здесь Сколько лет прошло… Вот уже и Егор вырос, повзрослел и даже чуточку постарел. После армии он уехал на севера - зарабатывать деньги на иномарку, да так и застрял там, на северах. И дело вовсе не в северных красотах, северном сиянии и белых ночах по полгода. Знатоки могут честно сказать: жизнь в заполярье тяжкая, дремучая и тоскливая. Если там не родился, то всю жизнь будешь по родным местам тосковать, сколько бы ни платили тебе и какими пенсиями ни соблазняли. Егор задержался. От жадности, наверное...

Никогда не говори никогда. Верная примета. Например, увидел дом какой страшненький и вдруг скажешь: - Ну, батеньки мои, я в этом страшилище жить не буду! Хоба… Жизнь так подпирает, что рад-радешенек заселиться в этот дом со всем своим шмурдяком, лишь бы крыша над головой была! Или, например, заявляешь во всеуслышание: я никогда в жизни ЭТОМУ гражданину руки не подам, да какая рука, я с ним на одном поле не сяду, вот такой я человек, так и знайте! Ага. Конечно. Не сядет он… Нити судьбы – штука сложная...

Марк Антонович Кораблев, мужчина в самом расцвете сил, месяц назад отметил юбилей – пятьдесят пять лет. У него, конечно, по этому поводу случилась большая депрессия. Пять пять – с ума сойти можно! Правда, Марк Антонович (звучит имечко, да?) впадал в депрессию и двадцать пять лет назад, когда праздновал тридцатник в ресторане «Родина», что на Советской – 15. «А-а-а-а!» - истерически думал тогда Марк. - «Тридцать лет! Все пропало! Жизнь прошла, а я даже не женат!» И вот сейчас – та же паника: пятьдесят пять лет, все пропало...

Начало здесь > Лидия Вениаминовна внимательно посмотрела на него и неожиданно сказала: — Хорошего сына ты вырастила, Ирина. Потом она улыбнулась уже веселее: — Но раз уж вы будете отдыхать, то и мы со Славой тоже устроим себе маленькие каникулы. Немного пофилоним и погуляем по городу. — Здорово! — Славка сразу оживился и даже завертелся на стуле. С Лидией Вениаминовной он готов был идти куда угодно. А если еще и школу можно пропустить… — Мам, а ты меня правда отпросишь? А куда мы пойдем? — Отпрошу, — засмеялась мама...