Вечер у камина с друзьями

Когда я проснулась, луна заливала почти всю башню. Камни скрипели так, будто кто-то пытался сдвинуть землю. Это точно был дух; я успешно игнорировала его предыдущие ночи, но сейчас это стало невозможным. Скрипы и стоны раздавались такие, что их, вероятно, слышали даже в студенческих общежитиях. Я недовольно прищурилась, вылезла из постели и завернулась в длинный халат. Если в этом здании есть кто-то кроме меня, пусть уважает мои часы сна. А если нет... Я смогу изгнать одну беспокойную сущность, если приложу достаточно усилий...

Губы Яроша ощущались мягкими, но в то же время холодными. Его рука запуталась в моих волосах, а другая притянула еще ближе, почти не оставляя между нами пространства. Весь воздух, что я держала в легких, исчез, но это не имело никакого значения. Вблизи он тоже пах именно так, как я и представляла – металлом и деревом. Его пальцы коснулись моего подбородка, и это прикосновение отрезвило. Я оттолкнула его так сильно, что затылок ректора ударился о каменную кладку. Какое-то мгновение я смотрела в его...

Я остановилась перед старой, покосившейся дверью, которую, казалось, не открывали уже сто лет. — Нам точно туда? — с сомнением спросила я, осторожно коснувшись её кончиком пальца. Дверь заскрипела и приоткрылась, но ровно настолько, чтобы я поняла: внутрь я точно не хочу. — Точно, — бодро сказал Ярош, пряча ключ за пазуху и толкая дверь обеими руками. Скрип стал ещё громче, а дверь открылась в длинный коридор, ведущий вниз, в подвалы факультета менталистики. — Если артефакты защиты где и остались, то только там...

В здании корпуса что-то происходило. Как бы я ни старалась назвать выдумки боевых колдунов просто выдумками, выбора не оставалось. Уже вторую ночь в коридорах слышалось шуршание, и это явно была не Пандора — она почему-то переместилась в садик под башней, я видела ее в окне. В здании не было ни одного живого человека, кроме меня. Это означало, что здесь был кто-то мертвый. После неприятностей с Саненом я не хотела сталкиваться с еще одним духом, особенно если он был недоволен моим присутствием. На занятия продолжало приходить много студентов, и я задумалась над системой отсева...

— Всё прошло не так гладко, как хотелось, верно? — спросил он, когда я подошла ближе. Я кивнула и достала пачку сигарет. Вытащила последнюю, закурила. Дым тонкой серой полоской вился вверх, и я прикрыла глаза, стараясь избавиться от страха, который охватил меня в подвале. Несколько мгновений мы молчали. Затем Ярош протянул руку, и я передала ему сигарету. Он неуверенно затянулся, едва не закашлялся, и вернул сигарету. Затем сбросил плащ и расстелил его на траве у стены. — Присаживайся, Тава, — предложил он, не дожидаясь моего согласия...

Меня не нужно было просить дважды. Я сделала шаг вперед и наконец встретилась взглядом с лицом Санена. Я не знала, сработает ли зрительный контакт, когда его глаза уже не были полностью живыми, но все же решила попробовать. От одного взгляда на лицо Санена, несмотря на стазис, у меня по спине пробежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. Ладонь Яроша снова медленно опустилась мне на плечо — горячая даже в этой морозной комнате. На этот раз я не стала ее сбрасывать. Глаза Санена при жизни не были слишком яркими, а сейчас превратились в два взбаламученных болота...

Факультет некромантии располагался на отшибе академии, как и корпус менталистики. Но в отличие от высокого, хотя и покосившегося здания, он был низким и очень длинным. Окошки в нем были крошечными, размером с мяч, а некоторые из них даже были зарешечены. Из подвалов, которые, как я была уверена, занимали большую часть факультета, торчали десятки непонятных труб и стеклышек. На крыльце не было ни души, поэтому я сама открыла дверь и начала спускаться по единственному освещенному коридору. Я спускалась долго: два этажа вниз, а потом несколько крутых поворотов...

Я аккуратно разложила юбку вокруг себя, стараясь не касаться холодной, еще влажной земли. Кусок ткани, на котором я устроилась, когда-то был гардиной в спальне, а теперь превратился в потрепанный плед. Я постучала вареным яйцом по колену и наблюдала, как Артей и Леонард переносят стулья, а Лина и Грета пытаются развесить кристаллы на деревьях поляны. Они хотели, чтобы кристаллы давали свет, а не только подчеркивали тени. Банка чая немного остыла из-за осеннего мороза, а закатное солнце уже стало фиолетовым...

В глазах Яроша мелькнула печаль, и он сжал руку на груди — точнее, на рубиновой капле, спрятанной под рубашкой. — Кто такая Глая? — тихо спросила я, переглядываясь с двумя мужчинами. Я ждала затянувшейся тишины, но Ярош ответил сразу: — Моя племянница. Она училась боевой магии и в этом году поступила на первый курс. Я обещал брату присматривать за ней и, как видишь, не справился. Ректор стоял прямо, напряжённый, но в этот момент он словно уменьшился и стал почти прозрачным. — Но ведь она жива, — мягко возразил Нозери...

Я села в кресле ровнее, принимая чашку. Третьего кресла в кабинете не было, поэтому Верес остался стоять. Он облокотился на стену и сделал медленный глоток, очевидно оттягивая разговор. - Так что? Это была четвертая атака? Кого убили раньше? - поторопила его я. Но вместо Яроша ответил Нозери. - Двух студентов. Еще одна выжила, но все еще без сознания, – я видела, как у некроманта сжалась челюсть, а взгляд стал ледяным. - И мы уже определили, что нападает убийца именно на менталистов. Я выгнула бровь, и тогда Ярош объяснил: - На студентов, записавшихся на курс менталистики...

Я медленно поднималась по лестнице. Мысль о том, чтобы учить половину академии простейшим ментальным чарам, уже не казалась такой привлекательной, как всего несколько минут назад. Мне понадобилось несколько недель, чтобы освоить их, а ведь у меня был незаурядный талант к менталистике. Такого таланта не найти ни у кого другого в академии. Кроме... Кроме этого загадочного убийцы. Он выбрал место, где колдуну было неуютно. Академия кишела магами, преподавателями, искателями и королевской стражей. Как...

Я заняла место в углу комнаты. Незамеченная никем, я подтащила стул к окну и села, поглаживая змею по голове. Студенты входили и выходили, теснились у небольших скамей и стульев, а некоторым пришлось устроиться прямо на полу. Они громко разговаривали, не стесняясь выражать свои мысли, и никто из них не подозревал, что объект их обсуждений, то есть я, сидит совсем рядом. – И она вот так убила его? – недоверчиво спросила черноволосая боевая колдунья, сидящая рядом с Артеем и другими студентами. Их громкий шепот привлек внимание окружающих...