Наталья Швец

Последующие годы опальная царица провела в ужасных условиях и под строгим надзором, словно самая жуткая преступница. Вначале она находилась в Александровской Успенском монастыре, расположенный на территории Александровской слободы (г. Александров, Александровский район Владимирская обл.) Затем царь решил, что бывшей жене живется в обители очень даже неплохо. Опять же, он случайно узнал, что рядом с ней оказались некоторые участницы Суздальского дела, чего позволить было никак нельзя. Поэтому Петр распорядился перевести перевели в Ладожский Успенский монастырь...

Сейчас расскажу о том, как проводилось дознание старицы Елены, в миру Евдокии Федоровны Лопухиной. Как я уже писала выше, дабы смягчить свою участь, испуганная Евдокия еще с дороги от Суздаля послала повинную царю Петру и слезно просила прощения. Однако при рассмотрении дела на ее письмо никто не обратил внимания. 21 февраля Евдокия была доставлена в камеру допроса и пыток. Предъявленные к ней показания старицы Маремьяны и Степана Глебова она подтвердила полностью, а после очной ставки с Глебовым...

Царь Петр I хотел, чтобы любовник Евдокии признался в том, что хотел поднять против него бунт и защитить права царицы, оказавшейся в монастыре при живом муж, женившемся вторично. Степан Глебов прекрасно понимал, чем это грозило не только ему, но и его возлюбленной. Он держался мужественно, вытерпел все пытки и признался только в том, что любил Евдокию и жил с ней. Ему стоило только сказать одно слово обвинения в адрес Евдокии, и тогда избегнул бы жесточайших пыток и мучительной каз­ни. Однако мужчина молчал...

Стоит ли говорить, что устрашенная видом пыточных орудий и самых мучений, оглушен­ная воплями, криками и предсмертными стонами, видом крови, слабая, запуганная женщина приняла на себя вину и даже подписала показания. Все понимали: сделала под давлением, но никто даже не смел высказать ей сочувствие. Впрочем, тут я несколько не права. Простой народ ее очень жалел и открыто выступал на ее стороне. Видимо поэтому, бывший супруг не решился ее казнить, как хотел поначалу. До наших дней сохранились протоколы допросов и описание следственной «процедуры»...

Меж тем «Суздальский розыск» шел полным ходом. События развивались стремительно. Степана Глебов заковали в кандалы и в таком виде доставили в Канцелярию тайных дел. 20 февраля он собственноручно показал: «Как я был в Суздале у набора солдатского тому лет 8 или 9, в то время привел меня в келью к бывшей царице Елене духовник ее Федор Пустынный, а подарок ей через оного духовника прислал я два меха песцовых, да пару соболей, косяк байберека немецкого и пищи посылал. И сошелся с нею в любовь через старицу Капитолину и жил с нею блудно...

Скажем мягко, прием на родине его ждал не особенно радушный. Практически сразу царевич Алексей, согласно манифеста от 3 (14) февраля 1718 года за тайное бегство и деятельность за границей, был лишен права на престолонаследие. В Успенском соборе Московского Кремля в присутствии в присутствии отца царя Петра I, высшего духовенства и высших сановников Алексей дал торжественную клятву об отказе от престола в пользу брата Петра Петровича. При этом ему было объявлено прощение дается на условии признания...

В 1716 году конфликт царевича Алексея с отцом усилился. Царь требовал от сына поскорей определиться с постригом, и ему ничего не оставалось, как бежать в Польшу. Помог ему в этом начальник Санкт-Петербургского адмиралтейства Александр Федорович Кикина, кстати, поначалу именно он подсказал царевичу идею принять монашество. Прекрасно понимая, что его так просто из страны не выпустят, Алексей заявил, что хочет навестить отца. Петр на тот момент находился в Копенгагене. Царевичу поверили и он покинул страну...

Однако Петру Алексеевичу безумно хотелось обвинить ненавистную ему жену даже не в измене и нарушении монастырского устава, а в заговоре против его власти. Тем более, что царевич Алексей по слабости своей во время допросов много чего наговорил… Рассказывая о царице Евдокии и ее грозном супруге нельзя не сказать несколько слов об их единственном сыне и наследнике престола Алексее. С отцом они никогда не ладили. Нельзя сказать, что вражда была открытой, просто мальчик, кстати, далеко не глупый, хотя нам его почему-то всегда показывали его недалеким и ограниченным, смертельно боялся отца...

«Суздальский розыск» начался практически сразу по приезде в Москву. В каменном застенке, под неумолимой плетью и раскаленным железом, несчастные люди выкрикивали новые имена своих сообщников и единомышленников, реальных и придуманных. Гонцы мчались во все концы Российской империи, привозя с собой все новые и новые запутанные в суздальское дело жертвы. 19 февраля 1718 года была вызвана к допросу казначея Маремьяна. Болтливая старушка не стала ничего скрывать. Испугавшись пыток, она тут же рассказала все, что знала и слышала, и даже то, что не знала, не слышала и не относилось к делу...

Итак, капитан-поручик Преображенского полка Григорий Скорняков-Писарев, известный своим сыскным азартом и собачьей преданностью царю, прибыл в монастырь. Независимо от того, как пойдет следствие, ему заранее было предписано арестовать и доставить в Москву, в Преображенский приказ, инокиню Елену, то бишь бывшую жену царя Евдокию Лопухину… 10 февраля 1718 года команда сыскарей прибыла на место и двинулась к обители. Здесь Скорняков-Писарев велел солдатам оставаться на карауле, дабы птица не пролетела и мышь не проскользнула...

Не могу сказать, кого в случившейся далее трагедии мне более жаль: несчастную Евдокию или ее не менее несчастного возлюбленного Степана Глебова. Его поведению можно в равной силе как удивляться, так и восхищаться. Ведь он, на тот момент по возрасту явно не безусый юнец, просто обязан был понимать, чем может закончится любовная связь с не просто с монахиней, а с опальной царицей. Невольно задаешься чувством: что же это за страсть такая была, что удержаться стало нельзя? Да и Евдокия, в чем нет сомнения, прекрасно осознавала все последствия этого пылкого романа...

Со Степаном Борисовичем Глебовым, портретов которого не сохранилось, мы уже немного знакомы. Сейчас следует представить еще одного героя этой истории, архимандрита Суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря Досифея. Этого человека смело можно было назвать одним из главных героев во все этой истории. Начнем с того, что архимандрит долгое время внушал Евдокии, что она вновь станет царицей… Достоверно установлено, что по происхождению он был одним из дворовых людей Лопухиных и звали его Демид. Следовательно, прекрасно знал Евдокию и всю ее семью...