Наталья Швец

Сейчас Екатерине просто необходимо было побыть некоторое время одной, дабы привести в порядок мысли и чувства. Мин херц в любой момент может влететь, аки ветер, ураган, и все смести на своем пути. Ей же во всех случаях требовалось, как учила госпожа Христина, супруга пастора, встретить венценосного супруга с улыбкой и радостью во взоре. — Ибо муж твой и господин твой, — вещала Христина Рейтерн, подняв указательный палец к потолку, — не должен видеть грусти и гнева на твоем лице… Всю жизнь Марта-Екатерина была благодарна этим ее урокам...

Сейчас я бы хотела сделать небольшое отступление от главной темы своего повествования и немного рассказать о пасторе Иоганне Эрнесте Глюке. Поверьте, он заслуживает отдельного внимания. Ведь без него той Екатерины, которую мы знаем, не было бы. Итак, Иоганн Эрнест Глюк родился в городе Веттине близ Магдебурга, в семье лютеранского пастора. Учился в гимназии в Альтенбурге, затем изучал богословие в Виттенбергском и Лейпцигском университете. В 1673 году он переселился в Видземе (Лифляндия), где стал заниматься проповеднической деятельностью...

История, к которой Екатерина постоянно в мыслях возвращалась, случилась в молодости, когда жила в Мариенбурге. Однажды в дом к пастору, где она служанкой была, заглянула старая цыганка, попросила подать монету, а взамен обещала по руке погадать. Все посмеялись, как можно словам бродяжки верить? Но выгонять не стали. Более того, к ней даже очередь выстроилась, все хотели узнать, что ждет. Старуха всем с упоением предсказывала будущее, особо никто не верил, посмеивались, мало ли что болтать ей вздумалось! Говорила она и верно какую-то чепуху...

Эх, как же жизнь порой складывается, как смеется! Разве думала-гадала девица Марта, дочь шведского солдата, что станет законной супругой императора Петра I, коронованованной императрицей Всероссийской? Скажи ей кто в тот день, когда в церковь с солдатом Иоханном Крузе шла, какая ей судьба уготовлена, в глаза бы плюнула. Зато теперь с каким удовольствием собой любуется. Новоиспеченной правительница знаком показала фрейлинам, чтобы они ей помогли разоблачиться. Девушки с некоторым усилием сняли с ее головы корону, внешне по своей форме напоминающую митру с двумя полушариями...

— Господи, какое счастье, что церемония закончилось, — с наслаждением подумалось Екатерине, наконец-то оказавшейся в своих покоях, — и что важно, без каких-либо эксцессов. Впрочем, с чего возмущаться? Да и кому? Царь повелел, а воле его, как известно, перечить не полагается… Теперь уже императрица всея Руси устало потерла занемевшую шею и повела полными и красивыми плечами. Всю бесконечно долгую церемонию казалось, что эта императорская регалия ее к земле прижимает. Верно говорят: тяжела ты шапка Мономаха...